Бармалей выпрямляется и неторопливо подходит ко мне. Я прикладываю максимум усилий, чтобы не сделать еще один шаг назад. Храбрюсь как могу.

— Я тебя спас, помнишь?

Конечно, помню. Только вот легче от этого совсем не становится.

— И тебе лучше быть на моей стороне.

Бармалей чуть сводит свои черные брови на переносице. Его взгляд слетает вниз. Я начинаю дышать чаще, когда твердые подушечки пальцев проводят незамысловатую линию от яремной впадины почти к самой груди.

— Мне кажется, что и вы, и Куницын — одного поля ягоды, — отвечаю дрожащим голосом.

— Так с дерьмом меня еще никто не смешивал.

Я сглатываю.

Бармалей убирает руку, рассматривает мои распущенные волосы. Кажется, что и к ним сейчас прикоснется. Но нет.

Мы снова глаза в глаза.

— Я просто говорю то, что думаю, — признаюсь.

— Иногда это чревато последствиями, шпионка. Надо учиться пиздеть. По-другому не вытянешь.

— И даже вам?

— Мне не надо. Я очень могу разозлиться, если мне будут нагло пиздеть. Особенно, если это будешь делать ты, шпионка.

— Я?

— Да. Слишком часто тебя жалел. Не хочется, чтобы ты в край меня разочаровала.

— Меня не должно быть в этой игре. Я попала в нее по ошибке.

— Уже не ебет. Я давал тебе шанс свалить. Теперь поздно.

Бармалей всё-таки прикасается к моим волосам. Наматывает на палец прядь, распускает и перебирает.

Я не шевелюсь. Не знаю, что делать и как реагировать. А есть ли вообще варианты?

— Будь хорошей девочкой, шпионка. И никаких лишних проблем у тебя не возникнет.

— Эдита. Меня зовут Эдита.

Бармалей отпускает мою прядь. Складка между бровей исчезает.

— Пока что ты просто маленькая шпионка. Ищи имя. На днях как-нибудь я еще раз к тебя загляну, расскажешь, что сумела нарыть.

Как мне найти имя, но при этом не привлекать к себе лишнего внимания — пока еще не знаю. Шпионкой меня только зовут, а навыков в этом деле всё равно ноль.

Я должна думать об учебе. Только об учебе, но по итогу все мысли забиты заданием, которое мне поручил Бармалей.

Сижу на подоконнике в женском туалете и наблюдаю за тем, как дождь за окном превращается в одну сплошную непроглядную стену. На семинаре по журналистике я получила свои законные десять баллов и теперь могу выдохнуть.

О том, что Бармалей был у меня дома я Куницыну рассказала. О цели этого…хм… визита — нет. Наплела про то, что Бармалей решил лично увидеть, где я живу и предупредил, чтобы никуда не смела уезжать.

Я солгала не потому, что сам Бармалей сказал мне так сделать. Я солгала, потому что не доверяю им двоим. Чувствую себя так, будто нахожусь на перепутье. Вариант вернуться в исходную точку — отсутствует. Нужно выбирать из двух зол меньшее.

Вряд ли мне хватит выдержки долго играть на два полюса. Да и крыс никто не любит. Нигде.

Облизываю губы. Снова смотрю в окно. Подаюсь чуть вперед и дышу на прозрачное стекло. Оно тут же становится почти матовым от моего дыхания. Вырисовываю указательным пальцем букву «К», а напротив нее букву «Б».

Бармалей хоть и грубый, но ни разу намеренно меня не обидел. Урок с Валетом сложно назвать обидой. Бармалей банально решил меня проучить. В особняке он мог меня спокойно прихлопнуть. Как маленькую ничего незначащую букашку. Но снова пожалел. Плевать, по каким причинам он это сделал. Факт остается фактом.

Куницын, наоборот, пытается быть вежливым и сопереживающим. Но отправил нас с Мишей в… задницу. Кто знает, что с нами сейчас было, если бы на празднике не оказалось Бармалея.

Напротив буквы «Б» я ставлю маленький плюсик. Напротив «К» — минус.

В присутствии Бармалея я едва не ловлю паническую атаку, но он не вызывает во мне тех жутких чувств, которые я испытываю во время встреч с Куницыным.

Может, это такой своеобразный сигнал интуиции? Не знаю. Но всё равно беру на заметку и ставлю еще один плюсик Бармалею.

Дополнительный плюсик добавляю ему за честность. Минус прилетает Бармалею только за то, что он явно задействован в бандитских кругах.

Перевес оказывается вполне очевидным.

Я смотрю на свою плавно исчезающую таблицу и быстро вытираю ее сухой салфеткой.

Долго задерживаться на перепутье может быть опасно, поэтому я решаю выбрать сторону Бармалея. Это решение не приносит мне успокоения, но дарит что-то типа чувства определенности.

Быстро мою руки, поправляю волосы и спешу вернуться в аудиторию. В голове начинает постепенно выстраиваться план, как мне нужно дальше действовать, чтобы раздобыть имя.

Хочу надеяться, что всё получится. План, на мой взгляд, наиболее безопасный из всех возможных и… простой? Попытаться аккуратно обо всем разузнать у Миши. Разве это слишком сложно?