За те пять-десять минут пока мы еще сидим маленьким женским составом, я стараюсь не глазеть по сторонам в поисках одной вполне конкретной мужской фигуры. Кроме этого, стараюсь морально подготовиться ко встрече.

Полина убеждает, что мы не будем сидеть за одним столиком и делать вид, что ничего не произошло. Она поговорит с Зимой и выпроводит их.

— У меня законный выходной, — добавляет она. — Пусть его другая обслуживает.

Я киваю и снова встречаюсь взглядом с барменом. На случайность наши эти гляделки точно больше не спишешь.

Не знаю, что мною движет, но я… улыбаюсь в ответ. Надеюсь, что моя улыбка получается в меру кокетливой и игривой. Я таким раньше никогда не занималась! Но, кажется, всё делаю правильно, потому что улыбка бармена становится только шире, отчего на щеках проступают милые ямочки.

Я смелею, по-особенному сильно расправлю плечи и вынимаю из волос заколку.

Полина всё это замечает, но никак не комментирует.

Мы еще несколько раз переглядываемся с барменом. Улыбаемся. У него проколоты уши, модная короткая стрижка, выразительный профиль и такая мощная энергетика, что захлебнуться можно.

Но.

Но.

Но.

Всё не то. Для меня не то. Внутри нет ни бабочек, ни искр, ни блестящего конфетти из азарта и приятного волнения.

Я неосознанно ищу в облике симпатичного бармена совсем другие черты, более грубые, можно даже сказать, агрессивные. У него нет бороды, нет татуировок. Это ведь неплохо, правда же?

— Он уже здесь, — предупреждает меня шепотом Полина и соскальзывает со своего стула.

Я не двигаюсь. Сижу всё также ровно, будто мне нож между лопаток всадили.

Всё нормально, Яра. Ты справишься. Тебя могут считать кем угодно, но ты не слабачка.

Самую малость расслабляюсь и тут же напрягаюсь, когда замечаю, как бармен идет ко мне.

— Куда ушла твоя подруга? — от него приятно пахнет мятой.

— К ней друг приехал.

— У меня смена через час заканчивается. Хочешь, вместе оттянуться? Меня Кирилл зовут.

— Ярослава.

Вблизи я замечаю у Кирилла пирсинг в брови. Он делает его… хм… дерзким.

— Рад знакомству, Ярослава, — Кирилл, не спуская с меня глаз, берет за руку и целует тыльную сторону ладони.

Это так… необычно. Денис никогда не проявлял подобную «киношную» галантность, а Дым… Он наверняка даже не знает, что означает это слово.

Я вдруг немного ёжусь и не могу избавиться от странного ощущения, что холодком расползается от затылка вниз по позвоночнику.

Кирилл аккуратно отпускает мою руку, я смущенно ему улыбаюсь и убирая за ухо прядь волос, мельком смотрю в толпу.

Сразу напарываюсь взглядом на Дыма. С первой, мать его, попытки!

Внутри меня происходит мощный коллапс. В голове на несколько секунд воцаряется абсолютная пустота.

Сердце заходится. В животе и солнечном сплетении что-то туго-туго скручивается.

Мы не виделись почти месяц. Дым стоит в толпе, но я всё равно замечаю, что его щетина превратилась в короткую густую бороду.

Ну и к чему мой мозг фиксирует эту бесполезную информацию?

Я не прячусь. Не делаю вид, что не заметила его. Не киваю в знак приветствия. Просто слегка выгибаю бровь и отворачиваюсь.

О том, что там происходит за моей спиной стараюсь не думать. Сосредотачиваюсь на своем новом знакомом. Наблюдаю за его ловкими фокусами, смелей отвечаю улыбкой на улыбку.

Вот так, Яра. Видишь? Ничего страшного. Они сейчас уйдут, и ты продолжишь жить свою жизнь.

Всё замечательно, но мне от этой мысли становится странно грустно.

Может, лучше встать, подойти и вмазать Дыму так, чтобы звон в ушах возник? Может, тогда мне станет легче? Гештальт закроется, и я больше не буду слышать в своей голове это уже до невозможности опостылевшее «тупая овца»?

Нет. Я буду выше этой пусть и приносящей мне капельку злого удовольствия, но всё же крайне неадекватной затеи. Именно такой я себя почувствую, если брошусь с кулаками на этого медведя.

Вскоре возвращается Полина. Я уже готова с облегчением выдохнуть, но затаиваю дыхание, когда слышу раздраженное:

— Они никуда не собираются уходить.

— Это еще почему?

— Чёрт их знает.

К горлу подкатывает паника. Я совсем не готова к тому, чтобы отдыхать в одном заведении с человеком, который размазал меня по асфальту.

Да, сама виновата. Да, не нужно было придумывать себе того, чего нет. Но это не меняет сути. Дым и в самом деле жестокий человек. Он будет последним на всей планете, с кем я захочу сесть за один столик.

— Мне нужно освежиться, — бросаю первое банальное, что приходит мне в голову и ухожу на поиски уборной.

Вариант всё-таки свалить куда подальше кажется теперь не просто заманчивым, но и единственно правильным.

Пока мою и сушу руки, думаю над тем, как поступить.

Нет. Я не могу убежать. Тем более уже договорилась с Кириллом.