— Все в порядке. — Она положила руку на мою грудь, около сердца. — Ты знаешь, я понимаю, Джаред. Раньше я была такой же в отношении работы.

Она еще не согласилась лететь, но уже начала открываться для этой идеи.

С момента аварии прошло шесть месяцев. Я считал это прогрессом в дополнение к тому весу, который она набрала, придав ей тело, которым я восхищался в самолете.

Билли была почти у цели.

Это было то, на чем я сосредоточился, чтобы мое сердце билось ровно, а затем я спросил:

— Как ты собираешься вернуться домой?

Она сделала глоток чая.

— Я собираюсь взять напрокат машину и поехать.

— Это займет шесть часов, если ты не попадешь в пробку. — Я отставил кофе и потянулся за телефоном, чтобы отправить сообщение своему помощнику. — Я попрошу Тони отвезти тебя.

— Не говори глупостей, Джаред. — Она положила руку мне на запястье, останавливая меня от набора текста. — Я вполне способна сама доехать до штата Мэн.

Я снова сжал челюсть.

— Позволь мне хотя бы дать тебе свою машину. — Я убрал телефон, мои пальцы скользнули к ее лицу. — Скажи «да», — прорычал я, глядя на ее губы, — потому что я не позволю тебе сказать «нет».

Она улыбнулась сквозь мою хватку.

— Да.

— Хорошо. Тогда все решено.

Вот только ничего не было решено.

Ни черта подобного.

ХАНИ

ЗИМА 1987

— У нас есть ответ, — сказала доктор Кац супругам, стоя у больничной койки Хани.

Несколько часов назад доктор завершила операцию по исследованию брюшной полости Хани ― последний тест, который необходимо было провести, чтобы выяснить, в чем дело. Когда Хани выписали из реанимации и поместили в отдельную палату, она с нетерпением ждала, когда врач сообщит им свои результаты. К сожалению, ей предстояла еще одна операция, поэтому супругам пришлось подождать, чтобы узнать новости.

Хани затаила дыхание, когда доктор Кац взглянула на карту в ее руках.

— Это эндометриоз.

Хани почувствовала, как сжалась рука Эндрю, когда он держал ее пальцы, и все ее опасения подтвердились. Именно по этой причине она так долго не могла забеременеть, именно поэтому у нее случился выкидыш на восьмой неделе.

Если бы ее муж не был врачом, она, вероятно, не сделала бы ни одного из этих анализов. Но когда с каждым месяцем Хани становилось все труднее, она решила, что ей нужны ответы. И Эндрю боролся, чтобы достать их для нее.

Пока Хани проходила все тесты, она провела свое исследование, отправившись в библиотеку Портленда и изучив все, что могла, о женском бесплодии. Она обнаружила, что информации по этому вопросу не так уж много, но ее было достаточно, чтобы понять, с чем она столкнулась.

Эндометриоз ― это термин, который встречался часто.

Лекарства от него нет, и она знала, что это означает, что шанс забеременеть невелик.

— Это не самая плохая новость, — сказала доктор Кац. — Но это, конечно, создает некоторые проблемы. Я попрошу вас подлечиться и прийти в офис на следующей неделе, чтобы мы могли все обсудить. — Она положила руку на ногу Хани, которая была укрыта одеялом. — Обязательно отдохните.

— Она и пальцем не пошевелит, — сказал Эндрю.

Доктор Кац кивнула.

— Если вам что-нибудь понадобится, у вас есть мой домашний телефон.

— Спасибо, — тихо ответила Хани и посмотрела, как доктор покидает ее палату.

Эндрю сидел в кресле рядом с кроватью Хани и сжимал ее пальцы, пока она, наконец, не посмотрела на него.

— Ты станешь матерью.

— Пожалуйста, не говори так. — Она подняла руку с подключенной капельницей и закрыла ею рот.

— Ты хочешь, чтобы я сказал, что сдаюсь? Что я не думаю, что наши мечты, в конце концов, сбудутся? Потому что я этого не сделаю, детка. — Эндрю поцеловал костяшки ее пальцев. — Я всегда буду настроен позитивно, и это одна из причин, по которой ты вышла за меня замуж.

Хани перестала сдерживать слезы и позволила им пролиться.

— Я просто хочу ребенка. — Она ненавидела, что гниль вернулась в ее желудок. Пустота. Страх от осознания того, что ничто и никогда не заполнит ее живот, что он навсегда останется полым и печальным, поглощал ее.

Сегодня было так же больно, как во время выкидыша.

Только сегодня она узнала, насколько сломано ее тело.

— У тебя будет ребенок, — сказал он, проводя губами по ее коже. — Я обещаю.

Хани была благодарна за то, что рядом с ней был такой замечательный мужчина. Тот, кто верил в нее с такой силой, которой у нее самой не было. Тот, кто никогда не терял надежды.

Она провела большим пальцем по лицу мужа и прошептала:

— Я так устала.

— Ты хочешь, чтобы я ушел?

— Нет.