— Девчонка? — переспросил один из отморозков. — Они сказали, что пятый коньки отбросил, больше тут никого не было!
— Нет, она где-то здесь, скорее всего, прячется в каком-нибудь шкафу, — продолжил Том. — Обыщите квартиру, зуб даю, она здесь!
Я притаилась, услышав шаги, единственный шум, который я издавала, это биение сердца. Ноги тихо передвигались по комнате, они проверили шкаф с одеждой моих родителей, вывалив все вещи на пол, еще, кажется, они разбили флакон духов. Мне казалось, что меня не найдут, но я ошибалась. Кто-то схватил меня за лодыжку и силой вытащил наружу, когда я сопротивлялась, то сильно стукнулась носом об угол кровати, кровь стала хлестать, я пыталась заткнуть нос, но здоровенный бугай тащил меня, словно пушинку, он кинул меня на пол, как ненужную тряпку.
— Ребят, ну вы же профессионалы, зачем так грязно работать, — Том подал мне руку, словно он джентльмен, после чего помог подняться на ноги. — Возьмите платок, юная леди, — он достал кусок белоснежной ткани и вручил его мне, за неимением лучшего, я прикрыла свой нос.
Наконец я смогла лично увидеть, что со всеми натворили эти отморозки. На Аарона я не могла посмотреть без слез, на нем живого места не было, Мелисса еле держалась на ногах, ее футболка была порвана и сквозь лоскуты был виден ее обнаженный верх. Пит и Крис держались стойко, словно им все нипочем, но я знаю, что их тронули, и не раз.
— И что же мне с вами делать, детишки? Есть идеи, парни? Френк? — обратился Том к своим приспешникам.
— Босс, давайте пристрелим их, да и дело с концами, но не всех! Блондиночку можно позже, — засмеялся мерзким смехом мужик с рыжей бородой и в куртке из обшарпанной годами кожи.
— А ты, малыш Крис, что скажешь, есть у тебя идеи, что делать с вашей неуловимой пятеркой? — Томас подошел ближе к Кристоферу и дернул его за подбородок двумя пальцами.
— Отпусти их всех, а я останусь. Со мной можешь делать все что захочешь, но не тронь их, — произнес Крис.
— А ты думаешь, никто из этих оборванцев не пойдет в полицию?
— Ну ты же владеешь частью полиции, тебе ничего не страшно.
— Ах, мой дорогой глупый мальчик, если бы это так просто работало, тогда бы весь мир уже был бы моим. Но, к сожалению, все немного сложнее, связи там, связи здесь. Все это шаткое понятие, один порядочный коп с хорошим слухом и все — я за решеткой. А мне этого не надо. Поэтому мне проще отправить вас всех на корм рыбам. И к тому же Питер тоже не простой паренек, чтобы так его отпускать. Сожалею, но тут без вариантов…
— Что? Что вы сделаете? — закричала я, а дальше лишь боль в затылке от чего-то тяжелого, словно кирпичом ударили. Ноги подкосились и я упала, тело стало ватным, голоса еле слышными, картинка перед глазами начала исчезать, а дальше темнота…
Я не чувствую ничего, некая легкость проходит от головы до кончиков пальцев, словно парю над всем миром. Нет ни страданий, ни боли, кожа выглядит чистой, мраморной, я улыбаюсь. Открываю глаза, яркий свет бьет слишком резко, пытаюсь еще раз, и мои глаза выходят из нирваны, мне больно! Чертовски больно! Белый свет превращается в мрачную серую пелену, а после я вижу очертания, все четче и четче. Кажется, я на земле, сжимаю руку и чувствую песок на ладони. Голова слишком болит, не могу сосредоточиться, но я должна. Пытаюсь вглядеться, кажется, я в помещении. Вижу лампочку и кирпичную стену. Кажется, я в подвале. Рядом никого, я одна! Что здесь происходит? Где я, а главное, где остальные?
24 глава "Уничтожь меня"
Жизнь — самое важное и ценное, что дано человеку от рождения, чаще всего мы этого не ценим. Разбрасываемся и распоряжаемся ей, как хотим, совсем позабыв о правилах приличия. В этом современном грязном мире стала актуальна возможность покупки бесценного ресурса: пересадка органов, переливание крови и всевозможные пластические операции. В погоне за дополнительным временем, лишним годом, люди сходят с ума, не замечая того, что уничтожают друг друга быстрее, чем проходящие десятилетия. Но правда в том, что жизнь, это не бесконечный поток энергии, это время, и весьма ограниченное, которое нужно использовать во благо, и не только для самого себя. Вот только мое существование скорей нечто бесполезное, и если было бы возможно отдать свою временную отметку жизни, я бы незамедлительно это сделала, потому что мне больше нет смысла поглощать кислород этой планеты, мне больше не для кого это делать…