— Я лучше подохну от холода и голода! — еле как высказала я, прерывая каждое слово тяжелым выдохом.

Прошло уже куда больше двух часов после ухода парней на поиски пропитания. Казалось, что они уже не вернутся, и мы сгинем тут под деревом, а когда я попаду на тот свет, то помру вновь, только уже от стыда перед родителями. Они пытались вырастить из меня личность, сделать так, чтобы я прожила долгую и счастливую жизнь, а не замерзала, готовясь к переходу в мир иной.

— Кимми! — вдруг услышала я и тут же попыталась расклеить свои прищуренные глаза.

Аарон кинулся ко мне и тут же начал растирать мне руки, плечи, и пощипывать щеки. Питер отложил какой-то пакет в сторону и принялся складывать ветви в одно место, только позже я поняла, что это будущий костер. Когда огонь разожгли, брюнетик вырвал меня из объятий Криса и подвел к костру, а сам уселся рядом и без перерыва пытался привести меня в чувства. Нам троим замерзшим понадобилось около получаса, чтобы хоть немного воспрянуть духом. Питер достал из таинственного черного пакетика хлеб, какой-то соус, банки газировки и пачку сигарет с новенькой зажигалкой.

— Это все? — уточнила Мел, видимо, кусок белого хлеба ее абсолютно не устроил.

Но другие были вполне довольны, особенно Крис, когда Питер вручил ему сигарету и тот смог втянуть дозу никотина в легкие под предлогом «поможет согреться». Я оторвала небольшой кусочек хлеба, обмакнула его в соус, который был не очень вкусным, и запила это все вишневой газировкой. Единственное, что мне сейчас не хватает это сон. Но сомневаюсь, что при нашем «командире» в ближайшее время вообще стоит задумываться о длительном отдыхе.

— Сколько идти до этого безопасного места? — поинтересовалась я у Пита.

— Еще немного, возможно, завтра вечером или послезавтра утром будем там. Все зависит от темпа, в котором мы пойдем, — парень сделал глоток шипучки и поморщил нос от газированных пузырьков.

— А что дальше? Я и Аарон, мы не можем всю жизнь следовать за вами.

Питер ухмыльнулся и, подарив полное внимание мне, заговорил, — И не надо, Ким. Мы что-нибудь придумаем, как безопасно вас троих вернуть домой, чтобы вашим жизням в дальнейшем ничего не угрожало, вы сможете повзрослеть и забыть это все, как страшный сон.

— Троим? — уточнила я оговорку.

— Да, Мелисса уйдет с вами!

— Нет, Пит, не дождешься, я вас ни за что не брошу! — взбунтовалась девушка против слов своего брата. — И не думай, что ты так просто сможешь избавиться от меня!

— Я забочусь о тебе, это мой долг, сестра!

— Ты все двадцать четыре года своей жизни посвятил тому, что заботишься о ком-то, дай мне хоть раз позаботиться о тебе! — выкрикнула девушка и, грозя указательным пальцем, поднялась на ноги, выйдя из нашего кружка посиделок.

— Разговор окончен! Мое решение не обсуждается!

— Да пошел ты, Питер! — Мелисса развернулась и пошла в темную чащу леса.

Ну и характер у этой девушки. Как только нужно отстаивать свои права и желания, она сбегает и пытается раствориться, но в итоге все равно возвращается.

— Хочешь, я ее верну? — спросила я. Но меня не заботили чувства этого семейства с неизвестной мне фамилией, я скорее переживала, что из-за этой недалекой умом красотки, мы застрянем в этом месте.

— Не надо, я сам, — Питер пошел за сестрой.

Мне надоели эти скандалы. Нет сил больше терпеть пререкания по любому поводу. Если нам пятерым придется провести еще около двух дней вместе, то мы должны стать сплоченней и сделать все возможное, чтобы никто не пострадал. Мне самой нужно смириться с тем, что ненавистный мне человек находится рядом, постараться не реагировать на приколы и оскорбления. Мы должны пережить это время, а потом благополучно разъехаться в разные направления.

Мои глаза медленно, но уверенно открываются, яркий свет мгновенно ослепляет, я сопротивляюсь ему и, наконец, могу видеть все то, что окружает меня: тлеющие угольки практически остыли, лишь вглядевшись можно заметить крохотные искорки, которые так отважно сражаются за право на жизнь. Ветер гонит по земле листья, закрутив их в крохотные вьюнки, кроны деревьев послушно раскачиваются в такт, небо расчистилось, но насладиться в полной степени его цветом не позволяют ветви, которые сплелись меж собой. Чудеса природы поистине могут унести сознание далеко, в сердце планеты, где чувствуешь себя свободным, где единственный собеседник — это сама мать Природа, но сказка не длится вечно. Почувствовав холод и боль в лопатках, сразу понимаешь, что нирвана, так желаемая быть настоящей, нереальна.