Мои глаза расширяются, когда я прижимаю руки ко рту, чтобы скрыть вздох.

Черная обложка книги в его руке — моя, и она абсолютно развратная.

Черт, черт, черт. Мне сейчас так неловко.

— Детка, что, черт возьми, такое нуб? — кричит он, все еще хохоча во все горло.

Я подбегаю к нему, мои щеки пылают, и выхватываю книгу прямо у него из рук. Что ж, я пытаюсь, но Келлер не отпускает, он просто забирает его обратно и прижимает к груди, на глазах у него наворачиваются слезы.

Я не могу не присоединиться к нему.

Я не знаю, сколько времени проходит, пока мы просто смеемся, он сжимает книгу в руках. Я восстанавливаю дыхание и предпринимаю еще одну попытку отобрать книгу обратно. Это брак по договоренности с мафией, причем пикантный.

Он хватает меня за запястье, отбрасывая книгу за спину.

— Нет, ты не можешь отнять это с меня. Я только перехожу к главному. Он только что связал ее в подвале. Это то, чем ты увлекаешься, моя непослушная Богиня?

— Нет, но я не возражаю быть связанной в спальне. — отвечаю я, в моем сердце горит огонь. Что-то в том, что я вижу Келлера таким беззаботным и счастливым, поражает меня прямо в сердце.

— Иди сюда. Он сажает меня к себе на колени, берет книгу и открывает ее перед нами, пока я прижимаюсь к его груди.

— Я прикусываю ее комочек, впитывая ее соки. — он начинает декламировать из книги своим глубоким голосом, от которого у меня по спине пробегают мурашки.

— Это клитор, Чемпион. У тебя тоже не возникнет проблем с поиском моего.

Его грудь вибрирует подо мной, его смех наполняет комнату.

— Рад, что мы прояснили это, детка. Хочешь, я найду для тебя твой комочек прямо сейчас? — хрипло спрашивает он с озорным блеском в глазах.

Боже, мне нравится эта его забавная сторона.

— Одновременно читай мне, — шепчу я, сводя ноги вместе. Я уже насквозь промокла.

Его пальцы приподнимают край его футболки. Я раздвигаю ноги по обе стороны от него, прижимаясь спиной к его груди. Его указательный палец тут же находит мой клитор и начинает нежно кружить.

— Как я справился? — шепчет он мне на ухо.

Я издаю стон в ответ, зарываясь головой в его шею, его мужской запах атакует мои чувства.

— Безупречно, как всегда.

Он снова начинает читать, но я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме его глубокого голоса, вибрирующего у меня в ушах. Пока он не просовывает два пальца внутрь меня, заставляя мою спину выгибаться навстречу ему. Я хватаю книгу и швыряю ее через всю комнату.

— Ээй! Я читаю еще, детка. Он притворяется, что скулит.

Я извиваюсь в его руках и поворачиваюсь к нему лицом, оседлав его колени, его твердый как камень член трется о мою киску через спортивные штаны. Он надувает губы, и я прижимаюсь губами к его губам.

— Хватит читать; больше трахаться. Пожалуйста. А потом ты вернешься ко мне в постель.

— Твое желание для меня закон. А теперь положи этот комочек мне на лицо и дай мне насладиться, пожалуйста.

Я не могу удержаться от смеха, когда он скользит своим телом вниз под моим, в то время как я держусь за диван. Он, не теряя времени, поглощает меня, его язык ласкает меня вверх и вниз, покусывает мой клитор. Я езжу верхом на его лице, пока не вижу звездочки, его руки сжимают мою задницу. Чистый экстаз наполняет мое тело, когда я достигаю оргазма. Я дрожу вокруг его языка. Он продолжает посасывать мой клитор, словно доказывая, что знает, где он находится.

Я чертовски люблю этого мужчину.

Келлер

Блять, я не могу вспомнить, когда в последний раз смеялся так сильно, как прошлой ночью. Чтение похотливой книги Сиенны про мафию Сиенны, безусловно, открыло глаза. Но сегодня вечером я хотел сделать что-то особенное, я хочу побаловать свою девочку.

Я беру Сиенну за руку и провожаю к лифту. Она выглядит потрясающе в коротком платье с открытой спиной и кожаной куртке. Мой член подергивается, просто любуясь ее красотой. Я веду ее в ее любимый итальянский ресторан. С нее хватит моей диеты перед боем. Я так много тренировался за последние несколько недель, что мне нужно время, чтобы избаловать свою женщину.

Ее рука дрожит в моей, когда мы подходим к лифту. Несмотря на то, что она пользовалась этим в течение последнего месяца, она все еще выглядит напуганной. Я продолжаю спрашивать, почему, а она просто отмахивается, говоря, что у нее небольшая клаустрофобия и она боится застрять.

Дело не только в этом. Я знаю это. Страх, который горит в ее глазах каждый раз, заставляет меня задуматься, что именно произошло. Она может думать, что хорошо скрывает свою травму, но я знаю ее, я вижу ее.