— Что, черт возьми, это там было, Келлер, — требует он, указывая на кольцо. — Ты полностью отключился. Это чертовски опасно. Ты должен с головой погрузиться в игру, иначе ты, блядь, кого-нибудь убьешь, — выплевывает он, в отчаянии потирая лицо руками. — Иди домой, разберись в своих мыслях. Господи, иди потрахаться. Сейчас не время терять терпение, Келлер. Боксер — ничто без сильного ума. Запомни это. — повернувшись ко мне спиной, он начинает наносить удары по груше. Можно предположить, что он воображает, что я — эта гребаная груша.

Остаток недели я с головой погружаюсь в тренировки, избегая Грейсона на пару дней, чтобы мы остыли.

Всякий раз, когда мои мысли не сосредоточены на тренировках, они возвращаются к Сиенне. Интересно, думала ли она обо мне. Думала ли она о том, чтобы написать мне? Неужели она мечтает трахнуть меня так, как я бы трахал ее каждую ночь?

Это вредно для здоровья, это становится почти навязчивой идеей.

Я нашел ее Instagram. Я ничего не мог с собой поделать. Я думал, что если просто увижу ее, это уменьшит потребность, но этого не произошло. Я только что победил одну из них, когда в моей голове промелькнули снимки, как она позирует в своей ленте.

Мне нужно выбросить эту женщину из головы, пока не стало слишком поздно.

СИЕННА

День пролетает быстрее, чем ожидалось. Не успеваю я опомниться, как уже пробираюсь сквозь оживленные нью-йоркские пробки в час пик. Лондон, может быть, и оживленный город, но в нем нет ничего общего с многолюдными улицами Нью-Йорка. Я никогда не привыкну к хаосу.

После того, как я трусцой поднимаюсь по ступенькам метро и направляюсь в кафе напротив своего офиса, меня встречает солнце, сияющее с ясного неба. Но воздух свежий, идеальная погода для того, чтобы надеть облегающий черный джемпер с высоким воротом, заправленный в юбку-карандаш. Верхняя часть одежды идеально скрывает синяки и ссадины на моей руке. Инстинктивно я начинаю растирать воспаленные участки. По крайней мере, синяки исчезли, а не красные следы от гнева, с которыми я проснулась в субботу утром. Какой это был идеальный подарок на день рождения. Высокий воротник джемпера скрывает следы укусов, усеявшие мою шею; первобытные метки Келлера.

Ожидая, пока мне готовят флэт уайт(прим. кофейный напиток на основе двойного эспрессо с добавлением молока), я открываю последние сообщения от Келлера и кликаю на клавиатуру, чтобы набрать утреннее сообщение. Я не слышала от него ни звука с тех пор, как он уехал рано утром в субботу. Да я медленно высвободила свою руку из рук Дэвида и развернулась на сто восемьдесят градусов, но все же не могу выбросить этого человека из головы.

Может, я просто возбуждена.

Я провела выходные, развалившись на диване с Мэдди, смотря Netflix и поедая попкорн. Я чувствовала себя хорошо, даже нормально. Мой день рождения был в субботу. Я даже не получила ежегодное пьяное сообщение от своей мамы, рассказывающей мне, как я разрушила ее жизнь своим рождением. Не могу сказать, что скучала по этому.

Мэдди знает, как я отношусь к празднованию своего настоящего дня рождения, поэтому мы ограничились небольшим тортиком и бокалом вина. В шутку она подарила мне чертов свисток от насильников и перцовый баллончик, на случай, если Джейми снова появится и у меня не будет шанса пнуть его по яйцам. Я всегда могу рассчитывать на то, что Мэдди подшутит над чем-нибудь серьезным. Хотя, это действительно заставило меня рассмеяться.

Она продолжала пытаться разобраться в событиях с Келлером, ах любопытной коровка. Я рассказала ей кое-какие подробности, но большую часть оставила при себе, иначе она не остановится.

— Флэт-уайт для Сиенны. Блондинка-бариста кричит, отвлекая меня от телефона. Я улыбаюсь ей, беру свой утренний напиток и направляюсь к "Крайслер билдинг", допивая содержимое своего стаканчика. Янтарные листья, усыпавшие тротуар, хрустят под моими каблуками. Прохладный ветерок бросает волосы мне в лицо, когда я вхожу в фойе офиса.

В приемной никого нет, черт, я опоздала? Я смотрю на часы — 7:50 утра. Я пришел на 10 минут раньше, фух. Быстро улыбнувшись Харриет, нашей игривой рыжеволосой секретарше, которая занята разговором по телефону, я направляюсь к лестнице. Отдел семейного права находится всего на пятом этаже, так что я не возражаю против подъема на лифте.

К тому времени, как я опускаюсь на пол, мое дыхание становится тяжелым. Достав свою карточку-ключ, я подхожу к своему столу и плюхаюсь в свое вращающееся кресло.

— Доброе утро, великолепная девушка, — объявляет Дэвид с усмешкой, от которой в уголках его глаз появляются морщинки.

— Доброе утро, Дэвид. Я вижу новую прическу, — говорю я, улыбаясь в ответ.

Дэвид быстро стал моим лучшим другом на работе, а теперь и вне ее. Взял меня под свое крыло с моего первого дня более четырех лет назад. На каком-то этапе наш босс, Алан, запретил нам сидеть рядом друг с другом, так как мы были слишком шумными и отвлекали друг друга.

Мы ничего не можем с этим поделать. Мы ладим, как дом в огне.