Он пожимает плечами, и я осознаю, что Лука – единственный, с кем я могу поделиться этой проблемой. Обращаться к Келлеру было бы рискованно: если Сиенна обо всем узнает, она не станет держать это в тайне, даже если это будет опасно для ее жизни. В течение последних семи лет Лука доверял мне все свои дела, включая обучение Келлера для роли его правой руки. Этому ублюдку я доверяю свою жизнь.

– Мы не можем трахаться. Не хочу сделать ей больно.

– Да, Грейсон, мы все знаем, что у тебя большой член. Но не думаю, что она будет возражать, если ей будет немного больно, – подмигивает он.

– Твою мать, Лука, я не об этом. Мы все понимаем, что она ищет кого угодно, только не меня. Я не могу просто воспользоваться ею разок и уйти. Не думаю, что смог бы так поступить.

– У тебя никогда не было проблем с тем, чтобы трахаться с другими девушками и сразу же бросать их.

– Но они же не Мэдди, Лука.

– Но ты позволил ей поцеловать себя, – напоминает он, туша сигарету.

– Я убил бог знает сколько людей тогда и не мог мыслить здраво.

– Значит, это не был самый лучший поцелуй в твоей жизни?

– Я просто не могу, лучше оставить все как есть.

– Как хочешь. Я тебе гарантирую: кто-то уведет ее и ты будешь жалеть.

– Возможно.

Мысли о том, что кто-то другой может прикоснуться к Мэдди и получить от нее то, что никогда не смог бы я, заставляют мою грудь сжаться.

Наш разговор прерывает телефонный звонок.

– Это Нико, он на разборках с Фальконе, – говорит Лука. – Я подойду через минуту, будь готов к отъезду.

Снова приложив телефон к уху, Лука переходит подъездную дорожку и останавливается на газоне. Я же тушу сигарету и возвращаюсь в дом, где Мэдди моет посуду, что-то тихо напевая себе под нос. Не раздумывая, я иду прямо к ней.

– Нужна помощь? – спрашиваю я, подойдя ближе.

– Нет, спасибо, – тихо произносит она, не поднимая глаз от миски в своей руке.

Она искоса смотрит на меня, прикусывает нижнюю губу, затем берет черную тряпку, лежащую рядом, и, тщательно вытерев миску, встает на цыпочки, чтобы дотянуться до дверцы шкафчика у себя над головой. Я, повинуясь какому-то инстинкту, встаю и оказываюсь рядом с ней, прижавшись к ее телу.

– Позволь мне, – хриплю я, протягивая руку и открывая дверцу шкафа.

Черт возьми, теперь ее задница трется о мой член.

– Прекрати, – прошу я, но она поворачивается ко мне лицом, опираясь спиной о мраморную столешницу. Я забираю миску из ее рук и убираю в шкафчик над нашими головами.

– Заставь меня, – говорит она, вздернув подбородок и скрестив руки на груди, отчего ее грудь приподнимается.

В глазах Мэдди вспыхивает желание. Наклонив голову, я пожираю ее взглядом, но она не поддается ни в прямом, ни в переносном смысле.

Я наслаждаюсь возбуждающим ароматом ее персиковых духов и нежно прикасаюсь носом к ее подбородку, плавно двигаясь к уху.

– Поверь мне, солнышко, ты не хочешь, чтобы я тебя заставлял, – шепчу я, нахмурившись, когда на ее губах появляется дьявольская улыбка.

Она выгибает спину, и мой взгляд сразу же приковывается к ее груди. Я настолько заворожен, что не замечаю, как ее левая рука погружается в раковину за спиной, полную пузырящейся от моющего средства жидкости.

Внезапно ее мокрая рука врезается мне в лицо. Пузырьки моющего средства щиплют глаза, и я вскрикиваю, зажмурившись. В ушах стоит истерический смех Мэдди. Она буквально сгибается пополам, держась за живот, и изо всех сил пытается вдохнуть, а я чувствую, как все взгляды в комнате устремляются в нашу сторону.

Она не обращает внимания на то, как я склоняюсь над раковиной и беру влажную губку. Я отступаю назад и поднимаю руку над ее головой.

– Что смешного, солнышко? – спрашиваю я, дразня ее.

– Я не могу… – хрипло произносит она, обхватывая грудь.

Моя собственная грудь тоже начинает дрожать от смеха, когда я сжимаю губку и вода течет сквозь пальцы прямо ей на лоб. Ахнув от неожиданности, Мэдди упирается в мой торс ладонью, безуспешно пытаясь оттолкнуть. Через пару секунд ее белая рубашка промокает почти насквозь, а кружевной лифчик уже не скрывает нежные розовые бутоны, которые искушают меня и притягивают взгляд. Однако Мэдди не сердится, и я осознаю, что румянец на ее щеках вызван не гневом, а возбуждением. Я ловлю ее взгляд, блуждающий по моему телу и останавливающийся на пульсирующем члене, и понимаю, что эти джинсы совсем не скрывают мой стояк.

– Грейсон, нам пора! – кричит Лука у меня за спиной, в то время как Мэдди, тяжело дыша, опирается на кухонную столешницу.

Блять, я не знаю, что мне делать.

Поэтому я делаю то, что у меня получается лучше всего, – убегаю.

– До встречи, солнышко.

– Быстрее! – кричит Лука, поторапливая меня.

Мэдди кивает, прикусив свою соблазнительную нижнюю губу, и отворачивается, а я хватаю куртку со спинки стула и быстро целую Сиенну и Дарси в макушки.