Я закатываю глаза. Иногда он слишком упрямый. Без сомнений, Грейсон может за себя постоять. Но это не значит, что мне нравится его решение, особенно сейчас, когда его жена беременна.

Я слышу, как Мэдди зовет его по имени, и начинаю хихикать. Мы оба говорили шепотом, но он и не догадывается, что прямо сейчас рядом со мной лежит Роза, а ее попка прижимается к моему бедру.

– Все, до связи.

– Развлекайся!

Я кидаю телефон на кровать, а Роза поворачивается лицом ко мне. Она по-прежнему безмятежно спит. Глядя на нее сверху вниз, я улыбаюсь от мысли о том, что она провела ночь без кошмаров. Даже если это очередная ночь пыток для моего члена. Но это стоит того, чтобы увидеть ее в таком состоянии.

Ее идеальная улыбка заставляет мое сердце биться.

Закрыв глаза, я снова обнимаю ее. Такие моменты абсолютного спокойствия – огромная редкость в моей жизни.

Глава 17

Роза

Я просыпаюсь, а Лука уже на кухне.

– Доброе утро! Что у тебя сегодня по плану, Роза? – С этими словами он открывает шкафчик и достает черную кружку.

– Не знаю. Прогулка в саду? Может, купишь мне книги? Или возьмешь меня с собой на работу? Просто посидеть и поболтать…

Я резко замолкаю. Лука смотрит на свои золотые часы, почему-то хмурится, а потом лезет в холодильник.

– Будешь завтракать? – предлагает он.

Опустившись на стул, я наблюдаю, как Лука колдует над кофеваркой.

– Завтрак – всегда хорошая идея, – отвечаю я.

Ему очень идет этот черный костюм от «Армани». Он настолько хорошо подогнан, что я замечаю напряжение бицепсов. Не могу перестать думать о его чертовых татуированных плечах…

– Будешь омлет? – спрашивает Лука, обернувшись.

Его прекрасный мужественный голос действует на меня так, как никогда раньше.

– С-супер, – заикаюсь я.

Он кивает и разбивает яйца в миску.

– Как давно ты уже босс? – интересуюсь я, подперев голову рукой и наблюдая за его действиями.

– Примерно семь лет, после того как мой биологический отец был убит.

Он стоит ко мне спиной, поэтому я не вижу выражения его лица. Биологический отец? Странные слова по отношению к своему отцу.

– Ага.

– Я и не знал, что у Марко две дочери, – бросает он через плечо, выливая получившуюся смесь на сковородку.

Я удивленно смотрю на него. Интересно, откуда он знает, ведь отец постоянно нас прятал.

Сглотнув комок в горле, я шепотом объясняю:

– Он не хотел, чтобы мы были рядом.

Несколько минут проходят в тишине, а Лука продолжает готовить омлет. Он ловко переворачивает сковородку, вытряхивая готовое блюдо на тарелку.

– Знаешь, я никогда не знал своего настоящего отца. Я вырос на улице и попал в приемную семью.

– Мне жаль это слышать. Должно быть, это были тяжелые времена.

Он пожимает плечами и ставит передо мной тарелку. Один только запах заставляет желудок заурчать.

Нахмурившись, он замирает на месте.

– Детка, ты мало ешь.

Я вздыхаю, поскольку не знаю, что ему ответить.

– Это как получится. Иногда я действительно умираю от голода, а порой меня слишком сильно тошнит. Но уже становится лучше.

Сейчас я не испытываю плохих симптомов, я просто смотрю на Луку. Я беру вилку, и он замечает, что моя рука заметно дрожит.

– Тебе нужно нормальное питание. Попкорн – это не еда, – строго говорит он.

Взяв свою тарелку, Лука садится рядом. Меня окутывает запах его духов.

Я нехотя тыкаю вилкой в омлет.

– И как ты прошел путь от приемного ребенка до босса мафии? – спрашиваю я, желая сменить тему.

Он смотрит на мою остывающую порцию.

– Сначала поешь, потом расскажу.

У меня пересыхает во рту, когда я проглатываю кусок омлета. Я натягиваю рукава кофты и пытаюсь побороть бурление в желудке.

– В детстве я часто оставался дома один, поэтому меня забрали сотрудники социальной службы. Мать однажды напилась и больше не проснулась. А отца так и не смогли найти… Давай ешь, – просит он, продолжая трапезу после некоторой паузы. – Меня переводили из одного места в другое, пока одна семья не отправила меня в боксерский клуб Тони. Мне тогда было восемь, и у меня был вспыльчивый нрав, – продолжает Лука, пожав плечами. – Но они и не догадывались, что Тони руководил настоящим подпольным бойцовским клубом. Поэтому, когда все отказались от меня, я пошел туда. И там я встретил Келлера, моего брата. Тони приютил и его, а потом мы вместе росли и боролись за еду и выживание. – Он улыбается. – Когда нам было по шестнадцать, нас взяла к себе миссис Руссо. Пожилая итальянка, только что потерявшая мужа. Она постаралась привести нас в форму, за это мы ее чертовски любим, а еще за ее умение готовить. Она отлично нас кормила, у нас были теплые постели и настоящая семья. Поэтому, как только нам исполнилось восемнадцать, мы сменили фамилии на Руссо. Мы стали ее сыновьями и всегда будем.