Я протяжно вздыхаю, и слезы наворачиваются на глазах, когда я вспоминаю время, проведенной с Лукой.

– Все пошло не так. Надо было с самого начала рассказать обо всем Луке. Как бы то ни было, Ева мертва. Все зря. – Я даже сигарету не зажигаю – слишком трясутся руки.

– Ты поступала правильно, Роза. Ты защищала свою семью. Ты заботилась о Луке, ты заботилась о нас. Ты неделями жила с этим монстром. Всему виной Романо, а не ты. Перестать винить себя. Я вижу, какой смелой девушкой ты стала. Будь всегда такой. Не сдавайся. Не сейчас.

Фрэнки прав, у меня есть выбор. Я либо могу позволить этому сломить меня, либо буду бороться за то, что у меня осталось. Луке нужно, чтобы я была сильной. Думаю, в глубине души я уже знала, что больше никогда не увижусь с Евой. Это ощущение возникло у меня в ночь перед свадьбой.

В моей жизни очень много смертей.

Дверь открывается, и на улицу выходит мрачный Грейсон.

Выпрямляюсь, ожидая новостей.

– Он в порядке? – спрашивает Фрэнки, протягивая ему пачку сигарет.

– Да. С ним все будет хорошо. – Грейсон достает сигарету, а затем вытаскивает зажигалку. Пламя вспыхивает и освещает его лицо. Я облегченно выдыхаю, закрывая лицо руками. – Врачу удалось остановить внутреннее кровотечение и заштопать все ножевые ранения. Нам нужно будет следить, чтобы у него не началась инфекция. И если ничего больше не случится, он пойдет на поправку.

– Можно к нему? – спрашиваю я, вскакивая на ноги.

Грейсон кивает, а затем смотрит на Фрэнки.

– Нам нужно поговорить.

Фрэнки встает, отряхивая брюки.

– Пошли.

– Он в спальне, это первая дверь слева, – говорит Грейсон, опираясь рукой на спинку скамьи.

Я взбегаю по лестнице и распахиваю дверь. На прикроватной тумбочке горит тусклая лампа. Зажав рот руками, я приближаюсь к кровати.

Лука лежит под капельницей, лицо опухло и покрыто синяками. Запястья забинтованы. Я медленно приближаюсь и нежно прикасаюсь к его руке. Ложусь к нему под одеяло и приподнимаюсь на локте, чтобы смотреть, как поднимается и опускается его грудь. Положив руку ему на сердце, я лежу рядом. Слежу за тем, чтобы его сердце продолжало биться.

Чувствуя приближение сна, я целую Луку в висок.

– Люблю тебя, – шепчу я, а затем перекатываюсь на свою половину кровати и проваливаюсь в беспокойный сон.

Глава 89

Лука

Проснувшись, я пытаюсь сесть. Пронзительная боль где-то в районе живота быстро возвращает меня к реальности.

– Блядь! – шепчу я, ложась обратно.

Прищурившись, разглядываю пакеты с физраствором над головой.

– А это еще что?

Я опускаю взгляд на изящную ладонь, лежащую на моей руке. А затем перевожу взгляд на богиню, спящую рядом: ее волосы разбросаны по всей подушке, губы приоткрыты и она прерывисто дышит во сне.

Пытаюсь повернуться к ней лицом, но не могу. Все мышцы болят. Черт, мне нужно обезболивающее.

– Роза, детка!

Я произнес всего два слова, но за ними следует сильный кашель, причиняющий множество болезненных ощущений.

– Ммм. – Роза улыбается во сне.

Вспоминаю о том, как Мария застрелила ее сестру и ранила Фрэнки. Интересно, она уже знает?

– Роза?

На этот раз она сонно моргает и трет глаза. Внезапно она подскакивает, продавливая матрас, и я стону от боли.

– Лука! Господи. – Роза спускает ноги, собираясь встать с кровати.

– Нет, подожди… – Я пытаюсь поднять руку.

Все равно, насколько мне сейчас больно. Я хочу ее.

– Иди сюда.

У нее дрожат губы, но она подползает ближе. Останавливаясь всего в нескольких сантиметрах от меня, внимательно осматривает мое тело.

– Все хорошо, Роза. Ты не сделаешь больно. Я просто хочу тебя.

Она прижимается головой к моему плечу и кладет руку мне на грудь. Я прижимаюсь щекой к ее волосам и закрываю глаза.

– Мне было очень страшно, Лука. Думала, что потеряю тебя.

– Детка, я в порядке. Я снова здесь, с тобой, и я больше никогда тебя не покину. На земле больше нет такой силы, которая сможет отнять тебя у меня.

– Ты думаешь, я снова смогу отпустить тебя куда-нибудь одного, мистер Руссо? – Роза икает, а я улыбаюсь.

– Даже не подумаю просить о таком, тесоро. Теперь есть только я и ты. Навсегда.

Кажется, не хватит и целой вечности, чтобы любить эту девушку. Она – мой лучший подарок в жизни.

Роза слегка приподнимается, и теперь я могу видеть ее красивое лицо, эти прекрасные темные глаза.

– Я люблю тебя, – шепчет она.

– Громче. – Я хочу, чтобы она кричала это с крыш.

– Люблю тебя больше, чем ты можешь себе представить.

– И я люблю тебя. Полюбил с того самого момента, когда похитил, и буду любить до тех пор, пока смерть не разлучит нас.

По ее щеке катится слеза.

– Детка, не плачь.

Она смахивает слезу.

– Я не могу смириться с еще одной смертью.