— Я не сяду в машину, Лекс. Ты хочешь, чтобы я ушла, и я не буду сидеть рядом с тобой, пока ты избавляешься от меня.

— Я не позволю тебе уйти отсюда одной. Помнишь, что говорил о здешних хищниках?

Я закатываю глаза.

— Да, есть хищники похуже тебя. — Я усмехаюсь. — Думаю, я рискну. Может быть, меня возьмет кто-то, у кого нет проблем с обязательствами.

Пикап резко останавливается рядом со мной.

— Боже, твой возраст сказывается. У меня нет проблем с обязательствами.

Я поворачиваюсь на каблуках, чтобы посмотреть на него, темнота начинает окутывать нас, когда солнце садится.

— Мой возраст? Пошел ты. — Мои шаги снова поднимают пыль. Фары освещают мою спину и отбрасывают длинную тень передо мной.

— Меня это не устраивает. Но это то, что должно произойти, — перекрикивает он звук двигателя.

— Тогда пусть это случится! Пока! — Я признаю, что эта вспышка показывает мой возраст, но мне уже все равно. Все это не имеет значения. — Не называй себя хищником, когда не можешь справиться со своей добычей.

— Я прекрасно справляюсь со своей добычей. Когда они, блядь, слушаются, — огрызается он, поднимая пыль, когда снова нажимает на тормоза.

Я смеюсь.

— Если тебе нужна покладистая женщина, я плохой выбор.

— Ты не была покладистой?

Ох, да пошел он. Как он смеет бросать мое прошлое мне в лицо, когда я никогда не бросала его в него. До сих пор.

— Настоящий удар ниже пояса, уголовник.

Я слышу тяжелый выдох из грузовика.

— Я говорю тебе еще раз, Селена, садись в чертов грузовик, чтобы я мог отвезти тебя на автобусную станцию.

Я поворачиваюсь к нему.

— Нет.

Челюсть Лекса тикает, как будто он контролирует каждую унцию того, что внутри него, хочет наказать меня.

— Как быстро может бегать кролик? Хочешь поиграть в игры? Я тоже буду играть. — Его голос низкий и пронизан разочарованием. Его глаза закатываются, чтобы встретиться с моими, и он снова становится свирепым хищником, трансформируясь прямо у меня на глазах. Он ставит грузовик на стоянку, выключает зажигание и выходит, прислоняясь к двери. — Может, ты и быстрее, но я сильнее. Ты устанешь раньше, чем я успею вспотеть.

Я оглядываюсь по сторонам. Мы у черта на куличках. Проволочное ограждение для скота поднимается со всех сторон, и когда темнота окутывает пейзаж, она сливается с чернотой. Темные деревья качаются на ветру. Их листья дрожат, посылая к нам жуткий шелест. Это не похоже на погоню утром, когда небо все еще низко нависало в сером свете. По крайней мере, тогда я могла видеть.

Не думаю, что Лекс причинит мне боль, даже когда он становится грубым в спальне, что-то его сдерживает, но его напряженные мышцы пульсируют, заставляя его выглядеть опасным.

Настоящим, блядь, сумасшедшим.

— Десять, — начинает он считать. — Девять. — В его голосе слышится резкость, которой не было в прошлый раз.

Я еще раз осматриваю пейзаж и отправляюсь через поле позади меня. По памяти пытаюсь вспомнить расположение проволочного ограждения. Не думаю, что оно стоит на моем пути в этом направлении.

— Восемь. Семь. — Его обратный отсчет становится слабее по мере того, как я убегаю.

Высокая трава хлещет меня по лодыжкам. Резко сворачиваю направо, направляясь к деревьям. Они манят своими дрожащими листьями, приглашая меня спрятаться среди листвы и гигантских стволов. Но под их навесами также темнее.

Я слышу вой. Это не животное. Нет, это Лекс… означающий начало охоты.

— Готова или нет, кролик, я иду, — шепчу я. Я смотрю в сторону куда она побежала. Просчитываю ходы, которые, знаю, она сделает. Я не просто охотник, еще и следопыт. Скрытный и умный.

Ускоряю шаг и следую за ней. Здесь так чертовски темно. Я не вижу ее следов, пока они не оказываются прямо передо мной. Когда высокая трава опускается, резко обрываясь, знаю, что она сделала правый поворот, который толкнул ее пятки в то самое место. Что за глупая игра. И все потому, что она назвала меня тем, кто я есть.

Нет, это не из-за ее дерзкого рта. Это из-за ее дерзкого поведения. Если она хочет быть ребенком во всем, я заставлю ее играть в прятки. Ещё не решил, что с ней сделаю, когда поймаю. Потому что я поймаю ее. Сделаю выбор в тот момент, когда она будет в моих руках.

Доставлю ли я ей удовольствие или причиню ей боль?

Острая боль пронзает мое бедро, и я сдерживаю желание закричать. Я смотрю вниз и провожу рукой по забору из колючей проволоки. Искривленная точка соединения является причиной моей травмы. Она сделала хороший разрез в моих джинсах и выпустила теплую кровь на поверхность. Кусок ткани развевается на ветру, прикрепленный к другому острому куску ограждения впереди меня. Я снимаю его с провода и подношу к носу. Он пахнет ею, смешанный с металлическим запахом ее крови.

Она ранена.