— Может быть, у меня наконец-то есть причина. — Ее лицо смягчается, и ее тело тает в моем.

— Перестань так на меня смотреть.

— Как? — Она ускользает от моего вопроса и моей хватки одновременно. Я позволяю ей выйти сухой из воды только потому, что она прижимается щекой к моему смокингу, придвигая свое тело ближе к моему.

Когда медленная песня перетекает в быструю, Айрис визжит. Я двигаюсь, чтобы сбежать с танцпола, но она тянет меня за руку и тащит обратно.

— Мне нравится эта песня!

— Почему я не удивлен? — Я делаю вид, что тру уши от боли.

Она смеется и начинает прыгать вверх-вниз, как сумасшедшая. Я почти теряю сознание, когда она вскидывает руки и покачивает бедрами в такт. Я замечаю, как несколько мужчин пялятся на нее, покачивая ее тело в такт музыке, и мой взгляд отпугивает их.

— Пойдем сядем. — Огрызаюсь я.

— Пожалуйста. Еще одна песня. — Она хватает мои руки и тянет их к своим бедрам. — Смотри на меня. — Я ничего не могу сделать, кроме как смотреть на нее. Я зачарованно смотрю, как она покачивается в такт, держа свою нижнюю половину всего в дюйме от моей. То, как она танцует, не должно быть эротичным, но я чувствую, что возбуждаюсь.

Она улыбается мне.

— Ты не танцуешь.

Я даже не уверен, что дышу.

Она смеется, обнимает меня за шею и притягивает ближе.

— Двигай бедрами в такт музыке.

Я пытаюсь и терплю неудачу, что заставляет ее разразиться новым приступом смеха. Если это награда, которую я получаю за то, что выгляжу идиотом, так тому и быть.

Она поворачивается и кладет мои ладони себе на бедра.

— Скопируй меня. — Ее хриплый голос едва слышен за стуком моего сердца.

Я выныриваю из транса и поворачиваю свое тело так же, как и ее, подстраиваясь под ее движения. Тепло разливается по моему телу, когда мы оба двигаемся под музыку. Ее задница трется о мой член, и я стону ей в ухо.

— Теперь ты понял. — Она смеется, высвобождаясь из моих объятий.

Мои руки оплакивают потерю ее прикосновений, когда она возвращается к танцу. Ее глаза закрываются, и она погружается в музыку. Я даже не пытаюсь танцевать. Я слишком погружен в то, как она двигается, чтобы думать о чем-то еще. Все вокруг нас двигаются в такт песне, пока не заиграет последняя нота, и толпа рассеивается, завершая этот момент слишком рано.

— Это было так весело! — Она делает шаг к столикам, но я останавливаю ее.

— Не так быстро. — Ее губы раскрываются.

— Ты хочешь продолжать танцевать? — Я хватаюсь за одну ее руку, в то время как моя другая находит поясницу.

— Да.

— Я думала, ты всегда ненавидел танцевать на таких мероприятиях.

— Это было до того.

— До чего?

— До того, как я смог сделать это. — Я притягиваю ее к себе и нежно целую в губы, прежде чем отступить.

Заставь ее хотеть большего.

Ее резкий вдох заставляет меня улыбнуться ей в волосы. Моя кожа гудит, когда она сжимает меня, и мы находим наш ритм, два тела покачиваются в такт музыке. Песня меняется, и люди проходят мимо нас, но ни один из нас не осмеливается закончить момент.

Единственный раз когда мы уходим с танцпола это чтобы выпить еще и принять участие в аукционе. Участие в котором меня не интересует. Все, что нужно — это визжание Айрис от перспективы поездки в Мексику, чтобы я стал активным участником торгов, а я поднимаю весло, чтобы переиграть всех в бальном зале.

Айрис обнимает меня за шею и целует в щеку, когда аукционист объявляет номер нашего весла. У меня нет шанс обработать ее губы на моей коже, прежде чем она отстраняется и откидывается на спинку стула.

К черту все это.

Я становлюсь бодрее от улыбок, которые она посылает мне. Некоторые люди пытаются перекупить меня за то, что привлекает внимание Айрис, но я каждый раз переигрываю их. К тому времени, как аукционист сошел с подиума, я потратил более пятидесяти миллионов долларов исключительно на то, чтобы получить удовольствие от улыбки Айрис.

С ее стороны не требуется много уговоров, чтобы затащить меня обратно на танцпол, как только аукцион заканчивается, хотя я делаю пит-стоп у бара, чтобы пройти через это. Мы продолжаем танцевать до тех пор, пока не заиграет последняя песня и мы не окажемся последней парой в комнате. Я с сожалением отпустил ее, но только для того, чтобы она хромала на пару футов. Она не протестует, когда я обнимаю ее одной рукой и принимаю на себя всю тяжесть ее веса.

— Думаю, мне нужно ампутировать ноги. — Она вздрагивает, теряя равновесие.

Я не думаю об этом, когда перекидываю ее через плечо, поднимая ее задницу на уровень моих глаз.

— Проблема решена.

— Деклан! — кричит она мне в спину. — Что ты делаешь?! — Она тычет мне в спину своими маленькими кулачками, и я хихикаю.

— Стараюсь быть джентльменом.