Стеклянная дверь сотрясается от очередного грохота грома. Я воспринимаю это как намек на то, что надо убираться отсюда, пока Деклан не задал мне еще вопросов.

— По крайней мере, ты можешь провести день, наверстывая упущенное на работе. Я уверена, ты умираешь, если ты находишься вдали от компьютера более двадцати четырех часов.

Я посылаю ему последнюю улыбку через плечо, прежде чем выйти из комнаты.

Стук его кожаных ботинок по кафелю сопровождает меня до самой гостиной. Я пытаюсь не обращать на него внимания, но мне становится все труднее, когда он садится на диван рядом со мной, оставляя между нами только подушку.

— Что ты делаешь? — Я хмурюсь.

— Эксперимент.

— Прошу прощения? — Я сжимаю пульт.

— Я хочу посмотреть, сколько часов пройдет, прежде чем твой мозг расплавится. Исключительно в научных целях.

Боже мой. Он действительно хочет проводить с тобой время вне постановочных мероприятий и пропаганды в социальных сетях?

— Хочешь присоединиться ко мне?

— Мне больше нечем заняться.

Это, должно быть, не самый большой комплимент, который я когда-либо получала, но тем не менее он заставляет меня улыбнуться. У Деклана полно дел. Он мог бы провести весь день, наверстывая упущенное за время нашего отпуска, но он предпочел бы смотреть со мной телевизор.

Трепещущее ощущение в животе заставляет меня нервничать. Я не должна зацикливаться на такой мелочи, как то, что Деклан жертвует своей работой, чтобы провести время со мной, но я все равно зацикливаюсь. Это человек, который будет заключать деловые сделки прямо в постели с температурой сто три градуса. То, что он взял выходной, чтобы ничего не делать, кроме как смотреть телевизор — это огромно.

Не привыкай к этому.

Легче сказать, чем сделать. Потому что, если Деклан продолжит делать такие сладкие вещи, я могу начать жаждать их. И это может привести только к одному.

Разочарование.

Я включаю смарт-телевизор, захожу в свою учетную запись потоковой службы и выбираю шоу «Ремонт уютного дома», надеясь, что оно сможет облегчить беспокойство, бурлящее внутри меня. Я поджимаю под себя ноги и устраиваюсь поудобнее. Мне не требуется много времени, чтобы тяжесть, давящая на мою грудь, уменьшилась, и я благодарна за это.

К тому времени, как идут титры, я ожидаю, что Деклан встанет и откажется от остальных моих планов. Он остается сидеть, пока автоматически не начинается следующий эпизод.

— Можешь не торчать здесь, если не хочешь. — Предлагаю я.

Он отвечает только тем, что хватает пульт с кофейного стола и прибавляю громкость погромче.

Что ж, это ответ на все вопросы.

Он хочет провести с тобой время.

Мою кожу покалывает в ответ, и я не могу не спрятать улыбку подушкой.

— Еще одну? — ворчит он запихивая в рот горсть попкорна.

Клянусь, Деклан съедает больше еды, чем целая футбольная команда. Если бы не тот факт, что я управляю его расписанием, чтобы он мог выкроить время для тренировок, я бы беспокоилась о том, как он съедает весь мой запас закусок менее чем за четыре часа.

Я нажала кнопку отключения звука, заставляя телевизор замолчать.

— У тебя с этим какие-то проблемы? — спросила я.

— Ты посмотрела восемь серий подряд, и все они делали одно и то же.

— И я могла бы посмотреть еще восемь, и мне никогда не будет скучно.

Я забираю свою миску с попкорном с его колен. Есть что-то успокаивающее в том, чтобы наблюдать, как моя любимая пара по благоустройству дома ремонтирует ветхие дома.

Эпизоды короткие и предсказуемые, что делает их легким выбором, когда я чувствую себя не в своей тарелке.

— Почему? — спрашивает он.

— Потому что я вдохновляюсь. — Его брови сходятся.

— Только не говори мне, что ты действительно хочешь сделать это однажды?

— Конечно! Это выглядит так весело! — Ну, по крайней мере, большую часть. Я могла бы обойтись без протекающих крыш и проблем с канализацией, которые, кажется, появляются из ниоткуда. — В последнем доме они нашли мышиное семейство.

Выражение ужаса на его лице заставляет меня рассмеяться.

— Нет ничего, что не могла бы исправить дикая кошка.

— У меня аллергия на кошек. — Его нос морщится.

— Хорошо, что тебе не нужно беспокоиться об этом.

— Почему бы и нет? — Его голос понижается.

Я смеюсь и возвращаю свое внимание к экрану.

— Потому что это будет мой дом. Если мне нужна домашняя кошка, пусть будет так.

— Разве мой дом недостаточно хорош для тебя? — Его голос звучит ровно, но глаза совсем не такие.

Откуда взялся этот вопрос и почему у него такое лицо, будто я лично нападаю на него?

— Конечно, твой дом достаточно хорош.

— Пока. — Сухо повторяет он в ответ.

— Не то чтобы мы планировали, что я буду жить там вечно.

— Я знаю это.