Якура кивает.

— Я с нетерпением жду твоего звонка. — Как только он вешает трубку, Айрис вырывает у меня руку.

— Ты находишь меня настолько отвратительным? — Я смотрю на нее через плечо. Ее глаза сужаются.

— Ты же не хочешь, чтобы мои руки были где-то рядом с твоей шеей прямо сейчас.

— Я не знал, что это твоя фишка.

— Убийство?

— Извращения. — Ее глаза расширяются.

— Ты нарушаешь правило.

— Какое именно?

— Никакого флирта.

— Интересно. Мы просто добавляем правила по ходу дела?

— Да, учитывая, что нет никакого руководства по подделке брака.

— Тебе от этого легче? — Спрашиваю я скучающим голосом.

Ее брови сходятся.

— Что?

— Возводить стену между нами, когда все становится слишком реальным для тебя.

Она смеется глубоким и хриплым смехом, граничащим с несносным.

— Я нахожу удивительным, как ты можешь говорить это с невозмутимым лицом, учитывая, как ты ко всем относишься. — Я бросаю на нее пустой взгляд.

— Я обращаюсь с тобой не так, как со всеми.

Она знает обо мне больше, чем мои собственные братья. Чтобы она сбрасывала со счетов это… повышает мое кровяное давление.

— Ты прав.

Напряженное дыхание, которое я сдерживал, вырывается из моих легких.

Наконец-то она это понимает.

Она продолжает:

— Бывают моменты, когда ты прекрасно ко мне относишься. Было бы глупо отрицать это. Но бывает много раз, когда мне кажется, что я ничего не значу. Что мои потребности — всего лишь сопутствующий ущерб в твоем стремлении к тому, что, по твоему мнению, сделает тебя счастливым. — Я хочу схватить ее за плечи и трясти, пока она не начнет соображать. Вместо этого я держу руки при себе и киваю.

— Понимаю.

— Ты действительно не понимаешь. — Она одаривает меня натянутой улыбкой, которая кажется совершенно неправильной. — Я планировала эту поездку, думая, что мы сможем весело провести время вместе. Я думала… — Она смеется, но смех звучит фальшиво. — Честно говоря, я не знаю, что я думала, но я злюсь на себя за то, что удивилась, что все это вообще произошло. Я еще больше разочарована тем, что думал, что твоя работа ограничится одним днем.

Победа, которую я почувствовал во время встречи с Якурой, исчезает при виде выражения ее лица. Что-то в этом вызывает у меня тревогу.

— Айрис… — Она поднимает руку.

— Все в порядке. Я собираюсь прогуляться.

— Нет, ты не пойдешь. Мы находимся в глуши, окруженные дикими животными и тьмой.

Мне плевать, как она злится. Будь я проклят, если позволю ей уйти.

Она с вызовом поднимает подбородок.

— Я не спрашивала твоего разрешения. — У меня горит затылок.

— Тогда, как твой босс, я приказываю тебе приступить к обновлениям, которые хочет получить Якура. Время имеет решающее значение. — Все ее тело напрягается.

— Конечно. Я займусь этим, как только отправлю уведомление за две недели, мудак.

Ох, черт. Она пользуется моим ошеломленным состоянием и покидает номер прежде, чем я успеваю ее остановить. Входная дверь с грохотом захлопывается за ней.

Удачи в попытке исправить этот беспорядок.

АЙРИС

Я могла бы сказать, что я какая-то плохая сука, которая была готова совершить небольшую приятную прогулку по территории сафари-лоджа. Честно говоря, у меня было полное намерение сделать именно это, особенно после моей ссоры с Декланом.

Но я не плохая сучка. Ни в малейшей степени. Все, что потребовалось — это несколько шуршащих листьев, чтобы я помчалась на задней двор и припарковалась на шезлонге. Вместо того чтобы сообщить о своем присутствии большому мудаку внутри, я выключила свет. Я могла бы солгать себе и сказать, что сделала это, чтобы лучше видеть звезды, но на самом деле мне хотелось побыть одной. Он был так непреклонен в том, чтобы я не уходила до такой степени, чтобы стать полным придурком, так что я чувствую, что это только справедливо.

Ну, ты же сказала своему боссу, что увольняешься. Это какой-то плохой сучий материал, которым Кэл гордился бы.

Я стону. Это было так глупо с моей стороны. Вместо того чтобы прикусить язык, я позволила своему гневу взять верх. Мой телефон звонит уже в четвертый раз с тех пор, как я вышла. На экране мелькает имя Деклана, и я со вздохом отвечаю на звонок.

Будь взрослой.

— Скажи мне, где ты. — Его резкий голос грохочет в трубке.

— Тут.

Вот тебе и зрелость. А если серьезно, кто он такой, чтобы так мной командовать? Неужели он ничему не научился из того, что произошло раньше?

— Клянусь Богом, как только я тебя найду… — Его незаконченная угроза заставляет мою шею покалывать.

Какого черта?