— Куда мы? — спрашиваю я.

Студенты расступаются в стороны, когда видят Деса.　

— На танцпол, — отвечает он.

Я притормаживаю, так как танцы — не моё. Он слегка дёргает меня, и любое жалкое сопротивление умирает. Я догоняю его.　

— Маразм какой-то с ними, — произношу я, потому что не могу ничего лучшего придумать.

— Скорее адские муки — говорит он, — а я привык к таким мероприятиям. Спасибо хоть на том, что я не учился в старшей школе. — Те, кто нас услышал, бросают на Деса взгляд.

— Ты никогда не учился в старшей школе? — спрашиваю я, пока мы пробираемся сквозь пары. Не знаю, почему я удивляюсь; всё, что касается Деса — ненормально. Но всё равно.

— Меня немного… необычно воспитывали.

Потому что Дес — король Потустороннего мира. Король.

Я пригласила короля на сверхъестественный выпускной. Господи. Для полного счастья мне только не хватало песни «Monster Mash», играющей фоном. Мы оказываемся на танцполе, когда динамичную песню сменяет медленная.

Я делаю глубокий вдох и вот-вот скажу: «Ой, медлячок, давай лучше посидим», и это несмотря на то, что хочу прилипнуть к Торговцу, как коала. Но прежде чем успеваю произнести хоть слово, Дес притягивает меня к себе и кладёт руку на поясницу. Что-то интимное присутствует в том, как его рука касается обнажённой кожи, от этого мои щёки заливает румянец.

Я понятия не имею, что делать со своими руками. Никаких грёбаных идей.

Торговец подаётся вперёд и говорит:　

— Обними меня за шею.

Неуверенно, я обнимаю.

Рядом с этим мужчиной, я чувствую себя онемевшей, но, когда он вот так смотрит на меня искристо-серебристыми глазами, всё же странно живой.

Я нервно улыбаюсь, но Торговец видит меня насквозь и шепчет на ухо:

— Расслабься, ангелочек.

Дес большим пальцем выводит узоры на моей спине, и во рту у меня пересыхает. Я опускаю глаза и чувствую, как сирена всё сильнее бьётся внутри. Я её не очень-то хорошо сдерживаю. Но пока песня продолжается, я немного успокаиваюсь и решаю взглянуть на Десмонда. Правда не была готова увидеть мученическое выражение на его лице.

— Что-то не так?

— Всё, ангелочек, — говорит он, — Всё не так.

Наши дни

Я долго ещё смотрю на телефон, после того, как закончила разговор с Темпер.

«Фейри так делают только со своими наречёнными».

Технически, мы с Десом — любовники, но никаких отношений нет. И мы определённо не наречённые, если использовать устаревшее слово, как Темпер. Но Дес светил крыльями перед другим мужиком, а мне ничего не сказал.

У меня начинает закипать кровь. Да, как он смеет!

Я вылетаю из своей комнаты и нахожу, расхаживающего, чертовски взволнованного, Торговца,

— Это правда? — требую я.

Он останавливается.　

— Что именно?

Я почти удивлена, что он не в курсе моего с Темпер разговора. Вот тебе и Повелитель Секретов, или, как там, этот, чёртов, титул звучит.

— На счёт крыльев? — говорю я. — Правда, что ты демонстрируешь их другим, как знак не прикасаться ко мне? Что я принадлежу тебе?

Он не двигается, но глаза… его глаза светятся. А тени начинают сгущаться.

В голове зазвенели тревожные колокольчики.

— Правда, — говорю я, когда на меня снисходит истина.

Дес осторожно подходит ближе.

— Сволочь, — выплёвываю я. — И когда же ты собирался сказать мне?

Он останавливается передо мной, выглядя немного грозно.

А мне глубоко насрать.

Я тычу пальцем ему в грудь.

— Ты. Собирался?

Он смотрит на мой палец, словно я его до глубины души оскорбила. А затем я вижу, как уголок его рта поднимается. Дес подходит ещё ближе, задевая торсом мою грудь.

— Уверена, что хочешь знать мои секреты, ангелочек? — спрашивает он. — Они обойдутся тебе гораздо больше, чем бусины, опутавшие твоё запястье.

— Дес, я просто хочу услышать ответ.

От волнения цвет его глаз становится глубоким. Дес берёт прядь моих волос и потирает между пальцами.　

— Что я могу сказать? Фейри бывают очень ревнивыми и эгоистичными любовниками.

— Ты должен был сказать мне.

— А может, я горжусь своими крыльями, — признается он, отпуская мои волосы. — И мне нравится, как ты и другие на них смотрите. Может, я испытываю то, что никогда прежде не переживал. — Пока он говорит, медленно раскрывает крылья. И с каждым произнесённым словом моё раздражение рассеивается, а его место занимает тревога, от которой сжимается сердце. — Может, не стал говорить, думая, что ты не ответишь взаимностью. Калли, я знаю, как нести смерть, как быть справедливым. Но не знаю, что делать с тобой. С нами. С этим.

— С этим?

Он продолжает вести себя загадочно, хотя обещал рассказать все секреты.