— Ангелочек, тебя окружают свыше тысяч людей твоего возраста. Мне нужно работать, а ты должна завести друзей получше меня.　

— Я просто хочу быть в твоей жизни.

— Почему? — спрашивает он, вглядываясь в мои глаза.

«Потому что не могу управлять тобой. Потому что ты знаешь мои секреты. Потому что ты заставляешь чувствовать себя нормальной. Потому что, несмотря на всю логику и разум, я думаю, что влюбилась в тебя».

— Пожалуйста, — произношу я.

Но этого не достаточно. Осторожно, Дес убирает мою руку со своей и исчезает.

Наши дни

Лишь стоит подумать, что Торговец вот-вот признается в истинных чувствах ко мне, он закрывается. Мы оба напряжены, идя в дом. Я перепугалась за Илая, но больше всего за Деса. Я обхожу его и сажусь на один из высоких барных стульев.　

— Итак, я остаюсь здесь на ночь?

Дес проходит мимо и прислоняется к шкафу.

— Если ты, конечно, не хочешь, чтобы я бросил тебя псу, который обратилась в твоём доме.　

Я смотрю на Деса. Он же в свою очередь скользит по мне горячим взглядом. Его крылья скрыты. И моей сирене это по-настоящему нравится. Так же как и женщине. Я слезаю со стула и открываю холодильник.

— Итак, когда мы… — я задохнулась, поразившись количеством еды в холодильнике. Моей любимой еды: самса, пицца, паста, пироги, жареный рис, салат из макарон. Ради любопытства я открываю морозилку. Мороженое, мини-киш^[3], торт-мороженое… Что? Такитос^[4]? Я кошусь на Торговца. — Ты так подготовился.

Он пожимает плечом, но в глазах читается веселье. Я возвращаю внимание к холодильнику.　

— Ты собираешься откормить меня, как индейку на День Благодарения, — бормочу я.

А если серьезно. Я хватаю контейнер с шоколадным мороженым и ставлю его на кухонный островок.　

— Ложка?

Он открывает ящик рядом с собой, достает ложку и кидает её мне. Я едва успеваю ее поймать, прежде чем она попадет мне в глаз. Я пытаюсь отковырять мороженое, когда замечаю рядом с Десом белый пакет. Нет. Блин. Не может быть.　

— Это?.. — Я даже вслух не могу произнести.

— Французские макароны^[5]из кафе «У Дугласа», — заканчивает он за меня.

Забыв про мороженое, я встаю и подхожу к Десу.

— «У Дугласа» далеко. — На другой половине земного шара.

— Лей-линии, ангелочек, — говорит он.

— Можно? — спрашиваю я, указывая на пакет.

— Они для тебя. — Он смотрит на меня, когда я потянулась за пакетом. Он всё продумал для моего пребывания здесь. Интересно, планировал ли Дес, что вечер обернётся вот так, или же в рукаве Торговца припрятано ещё кое-что. Зная, какой он обманщик я бы не сильно удивлялась. Он переводит взгляд на мороженое. Контейнер поднимается со стола и плывет к морозильнику. Одна из гладких дверей из нержавеющей стали открывается и мороженое скользит внутрь. Ложка парит через комнату, убирается обратно в ящик, который тут же закрывается. От увиденного, становится уютно, а в животе растекается тепло, какое обычно бывает от удовольствия вспыхнувших воспоминаний.

Я достаю розовые макароны и откусываю. Из горла вырывается долгий, низкий стон. Идеально.

— Дес, ты бог, — говорю я, жуя. Прошло много лет с тех пор, как я ела хоть какие-то макароны, а в кафе Дугласа они лучшие.

— Король, — поправляет он. Его губы искривляются в улыбке, делая его взгляд более светлым и озорным. Он подходит ближе, забирая и откладывая в сторону бумажный пакет, и наполовину съеденное миндальное печенье.　- У тебя был ужасный вечер, Калли. — Я смотрю на него с опаской, чувствуя себя снова маленькой мошкой в паутине. — Может, отложим поездку в Потусторонний мир на утро? — Я чувствую его дыхание на коже. — Как насчёт того, чтобы повеселиться?

Пульс начинает бешено колотиться.

«Будь готова к большему, чем просто поцелую».

— Что ты имеешь в виду?

Но уже слишком поздно. Он обхватывает моё запястье и проводит пальцем по браслету.

— Время правды, ангелочек: что бы ты хотела сделать сегодня вечером?

Магия сжимает горло, дёргая за голосовые связки. Есть миллион вещей, которые мой развратный ум мог бы придумать, чтобы с удовольствием провести вечер, поэтому я очень удивляюсь, когда говорю:

— Хочу поплавать в океане.　

Я думаю, что так и есть. Дес улыбается мне, на этот раз, по-настоящему.

— Ладно, тогда пошли к океану.