— Громче.

— Я возьму на себя оставшиеся удары за наказание, — произносит фея.

Мара наклоняется вперед и упирается подбородком на руку.

— За какое наказание?

Не уверена, озадачена ли Мара тем, что мужчина сделал с той женщиной, либо играет с ним.

— За то, что спа… — Фея задыхается, и слова обрываются. Я знакома с ощущением, чтобы прекрасно знать, что, а точнее кто стоит за этим.

Я смотрю на Деса, который возвышается над ним, скрестив руки на груди с сомкнутой челюстью. Опасная красота — вот что он такое.

Фея снова пытается.

— За то, что занимался се…, — и начинает заикаться, избегая одного слова, которое его заставляют произнести.

Пять секунд спустя, он сдается.

— За то…, что изнасиловал ее.

Ранее тихий зал теперь нарушает тишину возмущенными шепотами.

Мара поднимает руку.

— Тишина! — говорит она, успокаивая толпу.

Тьма проносится по холлу, задувая свечи и забирая жизнь растений, что растут вдоль стен.

Десмонд поднимает взгляд к Маре.

— Единственная вещь… единственная, которая спасла тебя от смерти, — это наша клятва, — произносит он тихим голосом.

С этими последними словами Дес идет ко мне, пока крылья угрожающее разворачиваются позади него. С тяжелыми ботинками и массивным станом Торговец выглядит как некий темный принц, который выбрался из бездны.

Очень аккуратно он подхватывает меня на руки и направляется к проходу, унося нас отсюда.

Дес безмолвен, когда мы покидаем тронный зал; слышна лишь его поступь на поверхности стен. Он скрывает нас тенями, и с каждым последующим шагом свечи, близкие к нему, затухают, а великолепные растения Мары увядают.

— Что произошло. — Десмонд даже не спрашивает.

Я чувствую, как он дрожит от злости, борясь с каким-то импульсом, чтобы не разорваться, сдаться и разрушить тут все. Его тело практически гудит от этой нужды.

— Они собирались наказать человеческую девушку. Она была изнасилована. — Мне приходится успокоить себя от боли в течение нескольких секунд, чтобы продолжить: — Я не могла им позволить.

Его взгляд — неистовый и измученный — опускается на меня, и я вижу, что большая его часть борется со злостью. И если он не удержит ее надлежащим образом, то превратится в Халка.

— Поэтому ты понесла наказание вместо нее. — У его слов нет интонации, так что понятия не имею, о чем он думает.

Я киваю, а его настроение все продолжает чернеть.

Дес выносит меня из дворца, пересекая дворы, и направляется в нашу гостевую комнату. Тьма, упрятанная им глубоко внутри, теперь охватывает дворцовые территории, заслоняя небо и высасывая жизнь из растений, к которым прикасается. Феи перестают заниматься своими делами, когда видят нас — рассерженного Короля Ночи и его пару, с которой капает кровь на каменные дорожки.

Мой взгляд немного мутнеет, что вызвано или болью, или потерей крови. Как только мы приближаемся к кедровому дереву, на глаза попадаются несколько стражей Ночи, которые осматривают периметр. Как только те видят нас, сразу подбегают.

— Нужен целитель, — приказывает им Торговец.

И, также быстро, как и подбегают, они рвутся исполнить приказ.

Дес несется вверх по лестнице вокруг дерева. Когда мы доходим до комнаты, он пинает дверь так, что та разлетается вдребезги, и направляется к кровати, кладя меня аккуратно на живот.

— Мы исцелим тебя, любимая, — обещает мне Десмонд, убирая локон волос с моего лица.

Я киваю ему, проглатывая эмоции, потому что ощущаю дрожь и беззащитность. Просто я не привыкла к тому, чтобы обо мне заботились, и забыла, как это мило — быть важной кому-то, и насколько нежным может быть жестокий Торговец.

Он выпрямляется, и секундой позже слышу, как Торговец ругается, вздыхая, из-за того, что, по-видимому, осмотрел ущерб, нанесенный крыльям. И затем его руки касаются меня, поглаживая кожу. Чувствую, как его магия просачивается внутрь, притупляя боль ран.

Я выдыхаю с облегчением, бунтующий желудок успокаивается от того, что пульсирующая боль в ранах успокаивается.

— Это уберет боль, ангелочек, — произносит Дес, — но в моей магии нет склонности к исцелению. — Он присаживается ко мне, взяв за руку. — То, что ты сделала…, — Десмонд разглядывает мое лицо, — никто не забудет. Ни женщина, которую ты защитила, ни тронный зал, полный фей, ни Королева Флоры, ни ее супруг… даже я. Мара может и носит корону, но каждый в зале видел сегодня, кто был настоящей королевой.

Горло сжимается. Он заставляет меня расплакаться.

— Я просто не могла стоять и смотреть…

Десмонд прерывает меня поцелуем.

— Я знаю.