Если выражаться точнее, это не браслет, а длинное ожерелье, обмотанное вокруг руки выше запястья. Каждая бусина представляет собой магическую «долговую расписку», и всякий раз, когда я заключаю с ним сделку, на браслете появляется новая бусина.

Он поворачивает мою руку в своих, оценивая свою работу. Я пытаюсь выдернуть руку, но он не отпускает меня.

– Мой браслет по-прежнему хорошо смотрится на тебе, херувимчик, – заявляет он.

Его браслет. Украшение, которое невозможно снять. Даже если бы бусины не были нанизаны на нить из паучьего шелка, не поддающегося ни ножу, ни ножницам, магия, заключенная в них, не позволила бы браслету рассыпаться. Она «приклеивает» ониксовые шарики к моей руке, и я избавлюсь от них лишь в тот день, когда расплачусь со всеми долгами.

Торговец крепче сжимает мою руку.

– Калли, ты очень многим мне обязана.

Когда наши взгляды встречаются, у меня перехватывает дыхание. Он так смотрит на меня… большим пальцем поглаживает нежную кожу моего запястья… Я знаю, зачем он пришел. Я поняла это в то мгновение, когда увидела его в своей спальне. Вот оно, настал момент, которого я ждала семь лет.

Я перевожу дыхание.

– Ты наконец-то явился потребовать долг.

Вместо того чтобы мне ответить, Торговец, не отпуская меня, второй рукой проводит по моему запястью, по семнадцати рядам бусин, и его рука останавливается на последней, триста двадцать второй бусине.

– Сейчас мы немного поиграем в «Правду или действие», – говорит он и снова встречается со мной взглядом. Я замечаю в его глазах озорные искорки.

Сердце колотится о грудную клетку. «После стольких лет он пришел за расплатой». Я все никак не могу до конца этого осознать.

На его губах появляется улыбка заправского соблазнителя.

– Итак, с чего начнем, Калли – правда или действие?

Я беспомощно моргаю, не совсем понимая, что происходит. Десять минут назад я бы рассмеялась в лицо человеку, который сказал бы мне, что дома меня ждет Десмонд Флинн, и что сегодня мне предстоит платить по счетам.

– Значит, действие, – весело говорит он, отвечая за меня.

В душу заползает черный липкий страх. Всем известно, что Торговец берет за свои услуги непомерно высокую плату. Причем обычно это не деньги – он не нуждается в деньгах. Нет, чаще всего его требования носят, так сказать, личный характер, и всякий раз расплачиваться приходится с процентами. Учитывая, что я заключила с ним триста двадцать две сделки, нетрудно понять, что сейчас я целиком и полностью в его власти. Если ему взбредет в голову, он может приказать мне стереть с лица земли целую деревню, и я не смогу отказаться; я обязана выполнять его желания до тех пор, пока не исчезнет последняя ониксовая бусина.

Торговец – очень опасное существо, и я понимаю это как никогда ясно сейчас, когда он вертит в пальцах «долговую бусину» и не сводит с меня холодного, расчетливого взгляда.

Я пытаюсь откашляться и хрипло спрашиваю:

– И что же это за действие?

Он снова делает паузу, отпускает мою руку, придвигается совсем близко, вторгаясь в мое личное пространство. Продолжая смотреть в глаза, он обнимает меня за шею, заставляет откинуть голову назад.

«Что происходит?» – проносится у меня в мозгу.

Я смотрю на Торговца снизу вверх, не мигая. Он слегка улыбается, потом наклоняется, и мне кажется, что его взгляд проникает в душу.

Я замираю, когда его губы касаются моих, и когда он целует меня, целует по-настоящему, все мое тело расслабляется, и кожа начинает светиться. Это просыпается сирена. Секс и кровь – ее пища.

Пальцы обхватывают горячую мужскую руку, сжимающую мое запястье. Я чувствую биение его пульса, чувствую, как твердеют под кожей крепкие мышцы Десмонда.

«Он действительно здесь, все это по-настоящему». Я едва успеваю додумать эту мысль, когда поцелуй заканчивается, и он отстраняется.

Торговец смотрит на мое запястье, и я, проследив за его взглядом, вижу, как одна из бусин начинает мерцать и мгновение спустя исчезает. Поцелуй был тем самым «действием», которое от меня требовалось – первая плата, которую взял с меня Торговец.

Я прикасаюсь к губам кончиками пальцев, все еще чувствуя вкус его поцелуя.

– Но я же тебе безразлична, – в смятении шепчу я.

Он протягивает руку, проводит пальцами по моему светящемуся лицу. Если бы он был человеком, то сейчас полностью подпал бы под мои чары. Но он вовсе не человек.

Глаза Торговца поблескивают – я целый год потратила на то, чтобы запечатлеть в своей памяти этот блеск, а потом семь лет безуспешно пыталась его забыть.

– Я вернусь завтра вечером. – Он в последний раз оглядывает меня с головы до ног, приподнимает бровь. – Даю тебе бесплатный совет: приготовься, потому что в следующий раз поцелуем ты не отделаешься.

Занимается новый день, а я все еще не сплю и по-прежнему совершенно не понимаю, что происходит. Обняв колени, я сижу в халате на траве у обрыва и вдыхаю соленый морской воздух. Рядом стоит почти пустая винная бутылка.