Разговор продолжается, и кажется, всем легче дышать. У меня становится спокойнее на сердце, когда я понимаю, что прошла испытание. Пришла я как жена Войны, зато уйду как одна из них. Я провожу там весь день, слушая сплетни и добавляя что-то от себя. Впервые за долгое время жизнь кажется нормальной – почти нормальной.

Но все тут же прекращается, стоит кому-то упомянуть о завтрашнем вторжении. Мне удалось ненадолго притвориться, не думать об ужасах, но, в конце концов, они вернулись. Настроение у всех падает, смех стихает. Впервые оказавшись в лагере, я была уверена, что я единственная, кто борется, пытаясь остановить Всадника. Но сейчас мне ясно, что и других это тоже заботит. Но они ничего не могут с этим поделать.

А я могу.

Я добилась безопасности для голубятен – и это уже что-то, – хотя во время последнего вторжения убедилась, что этого мало. Лишь несколько голубей улетели с моим посланием, и кто знает, сколько из них были сбиты лучниками.

И все же, возможность предупредить о вторжении – это ключ к выживанию. Если у людей будет достаточно времени и они выберут правильное направление для бегства, то, возможно, сумеют обмануть смерть. К сожалению, если Война запретит мне участвовать в набеге, шанса отправить еще одно предупреждение не будет. Если я хочу как-то помочь миру, придется обрабатывать жестокого супруга.

Возможность предупредить о вторжении Всадника – это ключ к выживанию.

Решение сидит прямо здесь и во все глаза глядит на меня.

– Мириам… Мириам, – повторяет Зара, щелкая пальцами у меня перед носом. – Ты где?

Я смотрю ей прямо в глаза.

– Просто задумалась.

Среди ночи я выскальзываю из постели Войны, стараясь не разбудить его. Он спит глубоко, я слышу негромкое размеренное дыхание. Все лампы в шатре погашены, приходится ощупью искать одежду, приготовленную накануне. Натягиваю ее, двигаясь как можно тише, обуваюсь. Наконец, беру оружие и выхожу наружу.

Мои мертвые стражи по-прежнему начеку, их невидящие глаза устремлены в пустоту. Но, почуяв меня, они подходят ближе. Я начинаю обходить шатер Всадника, и зомби образуют вокруг меня заслон, как делали раньше.

Надо от них отделаться.

Зато в нашем секторе больше нет живых солдат. Хоть от этого препятствия удалось избавиться.

Неподалеку от шатра Войны находится загон, где пасется громадный жеребец цвета запекшейся крови – Деймос. Иногда Война позволяет ему гулять на воле, а иногда, как сегодня, запирает отдельно от других лошадей.

Ночью и без внушающего уверенность присутствия Войны Деймос кажется гораздо страшнее. Он стоит у загородки, голова повернута в мою сторону. Выглядит это так, как будто он меня ждал. Торопливо, пока я совсем не струсила, подхожу к сверхъестественному животному. Он мордой тычется мне в подбородок.

– Привет, – шепчу я, пытаясь не показать, до чего мне страшно.

Протягиваю руку и ласково почесываю морду коня. Он вдруг пощипывает губами мои волосы, и я едва не подскакиваю – однако, судя по всему, это проявление симпатии. Возможно, это просто фантазии, но, кажется, я нравлюсь лошади Войны.

Перевожу дыхание. Не так уж много я знаю о лошадях – только то, что они бывают капризными. За время поездок с Войной я получила изрядную долю укусов и пинков. Если «милым лошадкам» что-то не по нраву, будьте уверены, они найдут способ об этом сообщить.

В ближайшие минуты я узнаю, насколько мне симпатизирует конкретно эта лошадка… Перелезаю через забор и оказываюсь внутри, рядом с Деймосом. Еще несколько секунд, и окружающие меня зомби тоже карабкаются через изгородь в загон. Вот дерьмо! А я-то надеялась, что забор отпугнет мертвяков. Только сейчас до меня доходит, что одна живая девушка, шесть зомби и свирепый жеребец, втиснутые в тесный загон – это идеальный сценарий катастрофы. Но, хоть я и жду от Деймоса агрессивной реакции, он вообще не обращает внимания на нежить, а подходит ближе ко мне. Ласково треплю его по морде.

– Покатаешь меня? – шепчу я ему.

Деймос до сих пор меня не лягнул и не затоптал, и я решаю, что он согласен. Его седло и упряжь висят здесь же рядом. Я не очень умею седлать лошадей, а седлать этого коня просто боюсь.

Сейчас он даст мне копытом. Деймос – коварный шельмец. Я видела, как он лягался, брыкался, кусался и едва не затоптал человек десять. Но он стоит смирно, пока я прилаживаю потник, а потом и седло ему на спину. Нырнув ему под брюхо, затягиваю подпругу, и это момент истины – затаив дыхание, я жду, что конь мне отомстит. Самое время. Вместо этого он нетерпеливо нагибает голову, словно говоря – давай уже, скорее.

Мои стражи безучастно стоят в стороне. Я поглядываю на них, гадая, вдруг у них есть какая-то связь с Войной. При этой мысли сердце ухает в пятки. Он крепко спит, успокаиваю я себя, но все равно бросаю опасливый взгляд в сторону шатра.