Я нервно сглатываю, волнение лишает меня концентрации, и все сосновые стволы сливаются. Я теряю ориентацию в пространстве, не могу понять, где север, а где юг. Медленно втягиваю лесной аромат носом и выдыхаю ртом, пытаясь замедлить сердцебиение и прислушаться.

И как только мне удаётся заглушить гул крови в ушах, я слышу его и вовремя пригибаюсь. Стараюсь не думать, что от потери головы меня отделила лишь секунда и спасла интуиция. Я разворачиваюсь, чтобы встретить свой главный страх лицом к лицу.

Беса.

Эта нечисть физически самая сильная. Даже оборотни ей уступают. Этот больше двух метров ростом и лишь отдалённо напоминает человека. У него всё больше: руки и ноги длиннее, а тело мощнее. От лица там тоже мало что осталось, оно похоже скорее на морду животного с порванным ртом, но с сильными челюстями, способными перекусывать даже кости. Местами тело покрыто полусгнившей кожей, а где-то поросло то ли мехом, то ли волосами. Особенно голова, шея и спина.

Бесы – создания, порождённые братской могилой. Они не поднимаются быстро, в отличие от упырей и утопленников. Тела, сгнивая вместе, могут соединиться в беса спустя десятилетия, но и один бес – опасный противник. Даже опытной Маре такого тяжело одолеть, потому что в этой нечисти соединяются несколько человеческих тел, а в этом, похоже, есть ещё и тела животных. И главная сложность: неизвестно, сколько в этой твари всё ещё целых нитей и где они. Точно есть в шее, вдоль позвоночника, как всегда. Но остальные могут быть хоть в животе, хоть в руках. Бес будет подниматься каждый раз, пока я не перережу их все.

Ни одна Мара не захотела бы встретиться с бесом в одиночку. Поэтому я делаю то, чему меня учили сёстры. Стремительно разворачиваюсь и прячусь за валунами. Нечисть бросается за мной, мне же остаётся только петлять между деревьями, пользуясь его неповоротливостью.

Про себя вспоминаю каждую выученную за годы ругань, она отвлекает от мыслей и образа мощных рук противника с острыми когтями. Я лишь могу надеяться, что если он меня поймает, то сразу сломает позвоночник, подарив мне быструю смерть. Потому что, к моему несчастью, бесы любят есть свежее мясо, пока то ещё живое.

Я на бегу перепрыгиваю упавший ствол, бес не отстаёт, сокращая расстояние широкими шагами. Резко сворачиваю у самого толстого дерева, и тварь со всей силы врезается в него, не успев затормозить на влажном мху.

Секунду я радуюсь, а затем сама поскальзываюсь на следующем повороте. До крови обдираю ладонь об кору молоденькой сосны. Хватаюсь за неё и резко меняю направление, намереваясь сбить беса с толку. Желчь от страха доходит мне до горла, когда бес сминает то деревце на своём пути, как хрупкую щепку.

Я устаю. Почти спотыкаюсь о корень, но в последний момент всё-таки успеваю поднять ногу, чтобы не оступиться. Лёгкие горят, и я уже запуталась в направлении, а ноги тяжелеют и не слушаются. Мощный удар завершает мою попытку бегства. Бес просто задевает мой бок, когтями расцарапывая одежду, добираясь до кожи и мышц. Я отлетаю в сторону и ударяюсь о ствол одного из деревьев. Стон срывается с губ, только когда я всем телом падаю на землю. Правый бок становится влажным и горит от боли, но я свободно дышу: лёгкие не пострадали и рёбра не сломаны. Я не могу проверить, насколько глубоки порезы, потому что бес вновь оказывается передо мной. Теперь у меня не остаётся выбора, кроме как вступить с ним в схватку.

Вспоминаю уроки Сильвии, которой удалось за время своего служения Моране одолеть двух таких тварей. Хотя сейчас я не уверена, что обладаю таким же количеством удачи и мастерства. Мне нужно максимально обездвижить беса, а лучше отрубить голову. Это даст мне достаточно времени найти остальные нити в его теле.

Противник устремляется ко мне, я кидаю в него топорик. К счастью, он застревает прямо в его черепе между глаз, однако это лишь отвлекает беса, но мне достаточно даже секундной заминки. Ныряю ему под руку, вгоняя меч в живот. Бес вопит и дёргается назад. С трудом успеваю вытащить меч из его тела, чтобы не лишиться последнего оружия. Липкая кровь нечисти залила не только лезвие, но и рукоять, отчего та становится скользкой, и я до боли стискиваю пальцы.