Отец в последний раз кладёт руку мне на плечо, сжимает пальцы, держит, и на краткий миг я верю, что он попытается меня остановить, попытается возразить или сделать хоть что-то, но ещё мгновение, его хватка ослабевает, и он меня отпускает.

– Она не может говорить, – обращается он к Марам, и те отрывают взгляды от меня, словно только сейчас замечают, что рядом вообще стоит князь.

– Как её зовут? – ласково спрашивает старшая из Мар.

Ветер отбрасывает её длинные волосы за плечо, ещё отчётливее демонстрируя шрам. Однако Мара никак не стесняется своего изъяна, кажется, даже не помнит о нём и не пытается вновь прикрыть его волосами.

– Веледара, моя дочь и княжна ашорская.

– Княжна? – в замешательстве повторяет другая Мара, и они тихо переговариваются между собой.

Я терпеливо жду, сжимая серебряную лунницу, висящую на шее.

– Я не могу покинуть свой двор и княжество, – твёрдо говорит отец, и Мары прекращают обсуждение, глядя на него.

– Необычная ситуация, князь, – напрямую признаёт старшая Мара. – Я верю, что Веледара – разумная девочка, – она бросает на меня короткий взгляд и улыбается, искренне, но с сожалением и даже сочувствием. – Однако ты должен помнить, что Веледара теперь одна из нас и обратно ты принять её не сможешь.

Верест соглашается, зная, чем может для него обернуться попытка спрятать меня. Но также это значит, что ворота моего собственного дома для меня навсегда будут закрыты. Никто здесь не примет меня, если я сбегу от Мар и буду искать убежища.

Меня лишают дома.

Я продолжаю безмолвствовать, зная, что это не вопрос или намеренное условие – это неоспоримый факт. Ко мне подходит другая Мара и протягивает руку.

– Меня зовут Ясна, и я была самой младшей долгие годы, – представляется она.

Её мелодичный голос и искренность во взгляде завораживают, я обхватываю её ладонь, и девушка улыбается мне шире, перетягивая на сторону Мар.

– Она немая с детства? – вновь интересуется у отца старшая.

– Нет, только последние три года. Это последствия… травмы.

– Травма, – понимающе кивает та и оглядывает меня внимательным взглядом. – Веледара теперь одна из нас, и мы о ней позаботимся, князь.

Арина единственная, кто начинает тихо плакать. Отец плотно сжимает губы под аккуратно подстриженной бородой и почтительно прощается с Марами. Все присутствующие на княжьем дворе люди склоняются перед прислужницами богини смерти. Мужчины стягивают с голов шапки и сгибаются низко, дожидаясь, пока Мары пройдут мимо к выходу.

Одна из Мар берёт под уздцы приведённого коня. Его седельные сумки полны вещей и еды мне в дорогу. С меня снимают испачканный землёй и жухлыми листьями простой серый кафтан, и я надеваю более дорогой, красный, украшенный рельефной чёрной и золотой вышивкой. Ясна помогает мне вытащить волосы, успокаивающим жестом касается моей щеки и ведёт меня к выходу.

Первые шаги я делаю бодро, как если бы всё время готовилась к этому моменту, но чем ближе ворота и чем дальше отец, тем больше я замедляюсь, ощущая нарастающую неуверенность. Ясна чувствует, что я мешкаю, но не тянет, а подстраивается под мой шаг.

Не выдержав, буквально за несколько метров до выхода я оборачиваюсь. Отец стоит на том же месте, даже не шелохнувшись. Но я моментально отворачиваюсь, чтобы он не заметил моих слёз и не узнал, что я увидела тоску в его взгляде. Мы оба в очередной раз понимаем, что он, может, и князь, но против решения богов бессилен.

Отрывок из старой сказки-предупреждения, которую рассказывали в Сератском княжестве:

Вслед за Смородиной-рекой Не глупи и не иди дорогой той. За горами тот же свод небес, Тишь да гладь, спокоен лес На первый взгляд, но жизни нет, Лишь тишина гудит в ответ.

Чрез зеркало проложен путь, Не бойся, там не утонуть. Хотя неважно кто зайдёт, От царских рук любой падёт Или во мраке затеряется… Из года в год всё повторяется.

Не волнует их ни голод, ни вина, Одна Морана им страшна. Зимой морозы сковывают вход, А по весне те сказки словно мёд Для всех, кто жаждет злата. Там жизнь достойной будет платой.

Как и попросила Инга, мы с Ясной приглашаем Миру и Злату присоединиться к нам на празднике летнего солнцестояния. Путь занимает у нас пару суток, и в нужный день, через несколько часов после полудня, мы въезжаем в Долкор – небольшой город в Сератском княжестве. Ясна оказалась права: городок непривычно многолюден, кажется, сюда съехались все жители из ближайших деревень, чтобы не просто повеселиться, но и поторговать на базарах. На подобных мероприятиях всегда есть шанс хорошо заработать.

Мы въезжаем как Мары, не скрывая волос или красных одежд, поэтому встречные люди охают, восклицают, охотно кланяются, пока мы направляемся к месту своего ночлега. Мира самая старшая из нас и хорошо знает многие города, поэтому мы доверяем ей выбор постоялого двора.