– Пир – это хорошо, х-х-хорошо, – на последнем слове голос становится детским. – Но хотим ещё.

Им нужна сделка. В Астаре они согласились помочь, только услышав, что я могу что-то сделать для них.

– Что тебе дать?

– Дай кровь добровольно, – женский ласковый голос. – Добровольно данная кровь Илоса самая… тёмная… вкусная и тёмная.

– Ойро! – предупреждающе окликает меня Анис, замечая, что я размышляю над этим предложением, но я отмахиваюсь, потому что время идёт, а каиданцы могут убить детей или хотя бы ранить, пока мы будем дверь открывать.

– Я согласна. Дам каждому вызванному мной демону по капле. Не больше.

Тени недовольно подёргиваются рябью, намекая, что условие плохое, но я упрямо сжимаю губы, глядя им в чёрные с белыми прожилками глаза.

– Хорошо. Мы согласны.

– Тогда вперёд и потише.

Испорченные тени заползают в щели, скрываясь за дверью. Я успеваю сосчитать до пятнадцати, как раздаётся растерянный мужской возглас. Анис сразу врывается в комнату, успевая отразить меч нападающего справа, а потом распарывает ему бок. Следом заходит Дарен, помогая Назари. Когда за ними пытается рвануть Артур, я едва удерживаюсь на ногах, хватая принца за ворот рубашки.

– Доверься им! С Рэном и Коулом всё будет хорошо.

Нам не приходится долго ждать, меньше чем через минуту выглядывает Дарен:

– Чисто, заходите.

Внутри взглядом натыкаюсь на два мёртвых тела, но догадываюсь, что остальных демоны утащили в соседнюю комнату, оттуда доносятся характерные звуки ломающихся костей. Анис с невозмутимым лицом закрывает ведущую туда дверь. Артур бросается к спящим братьям. Рэну одиннадцать лет, он похож на мать как лицом, так и отливающими медью волосами. Мальчик во сне обнимает маленького Коула, тому всего пять. Один из демонов смирно сидит рядом и рассматривает спящих детей. Свой жуткий длинный язык он втянул и зубы не скалит, в эти мгновения он мог бы сойти за обычного теневого волка, если бы из его пасти не капала кровь.

Артур трясёт братьев, но те не просыпаются. Анис деловито проверяет их пульс, зрачки и принюхивается к их дыханию.

– Всё в порядке. Снотворное. Скорее всего, настойка из мака в малых дозах. Я слышал, что у Рэна самый сильный Дар Воздуха, поэтому не удивлюсь, если они часто дают ему что-нибудь успокоительное, – спокойно объясняет Назари Артуру, чтобы снять его беспокойство.

Тот согласно кивает, говоря, что в первые дни каиданцы и ему давали какую-то настойку. Дарен вытирает оружие и вновь приобнимает меня, помогая сохранять вертикальное положение. Я уже порядком устала. Хочется посидеть, но я никогда не призна́юсь Анису, иначе он пожалеет, что согласился с моим планом.

Осталось немного.

– Дарен или Анис. Кто из вас останется с детьми? – напрямую интересуюсь я.

Оба друга оборачиваются ко мне.

– Ну, уж нет, Ойро! – злится Анис. – Твоя безопасность важнее всего. Ты сразу это придумала, поэтому и взяла нас обоих?

Я отрывисто киваю.

– Кто-то один спрячет детей на другом этаже, а второй продолжит поиски со мной. Мы не можем оставить их здесь. Кто-то может зайти.

Назари и сам это знает. Нам придётся их защищать, пока это не сможет сделать Алисия, но ему не нравится, что он упустил эту мысль с самого начала, а я подумала. Поэтому и захватила с собой их обоих.

– Я останусь, – решает наш спор Дарен. – Анис надёжнее для тебя, Ойро. Тем более вы отправитесь выручать Даяна. Я перенесу детей в конюшни, здесь совсем близко. Я же видел, как они выглядят, и сейчас там нас вряд ли будут искать. Также Артур может показать склады, где нам лучше спрятаться.

– Спасибо, – я благодарно сжимаю руку друга, а он наклоняется и целует меня в висок.

– Не задерживайтесь, не хочу дольше, чем нужно, топтаться по лошадиному дерьму, – хмыкает кахари и берёт на руки Рэна, а Артур поднимает самого младшего Коула. Мы помогаем закутать детей в тёплые покрывала. Артур объясняет Анису, где должна быть Алисия. Скорее всего, именно туда направились Даян, Самия и Рушан.

Дарен исчезает с детьми, Анис поворачивается ко мне, обхватывая покрепче одной рукой за талию.

– Игры кончились, принцесса, – его глаза глубокие, почти чёрные в этой темноте, а тон серьёзный, без единого намёка на привычную весёлость. – Сейчас мы будем двигаться быстро, ты готова?

– Поняла, только почему ты говоришь со мной как Рушан? – одной рукой обхватываю его за шею, позволяя другу практически удерживать меня на весу.

– Хм, кажется, такое обращение придаёт серьёзности моим словам, – криво усмехается он, пряча волнение за наших близких.

– Это вряд ли, – я тоже нервно сглатываю, пытаясь избавиться от кома в горле, но натягиваю улыбку, и Назари переносит нас.