Никто из нас не двигается. И тогда король Каидана делает именно то, с чего всё начинается.

Из лёгких вырывается морозное дыхание. Я не могу понять, что холоднее: я и моя злость или окружающий каиданский воздух, пахнущий мокрым снегом. Я делаю последний шаг вперёд, вставая в идеально ровную линию с остальными. На мне утеплённая броня и сапоги на меху. От мантий и плащей мы отказались, они будут лишь мешать. Ещё раз касаюсь своих мечей, закреплённых на пояснице, готовая вытащить их в любой момент. Кроме них у меня только отцовский кинжал, украшенный чёрным жемчугом. Я повесила его на бедре справа, надеясь, что не придётся осквернять его кровью.

Я понимаю, что Клетус бесповоротно откажет нам в обмене ещё при взгляде на его выражение лица и слушая хлёсткие ответы в сторону сына. Мне неясно, как в этом почти двухметровом мерзавце может быть хоть немного света. Люди всегда верили, что свет – это истина, добро и надежда.

Где всё это?

Каидан – единственная страна, навязывающая свои законы. Единственная, кто имеет рабов и смеет решать, достойны ли кахари жизни.

Где их обещанная справедливость?!

Шиун выплёскивает своё раздражение на стене света, а я едва вслушиваюсь в разговор. Продолжаю внимательно смотреть на сестру и думать, как избавиться от препятствия на нашем пути. В книге Сайласа было про стену.

«Затрещит свет под тёмным клинком… будто шёлковая ткань…»

Как её порвать? Думай, Ойро, думай!

Вначале там было что-то про разделение пейзажа на два. Закат? Но до заката чуть меньше трёх часов. Разглядываю окружающую местность, пытаясь отыскать подсказки к словам Сайласа. Однако мы на равнине, только далеко позади и справа поднимаются хвойные леса. Я так сосредотачиваюсь на поиске, что почти пропускаю момент, когда всё начинается.

– Не хотите уходить, придётся вас прогнать! – уверенно заявляет Клетус.

Он принимает два керамических сосуда из рук одного из солдат позади, взвешивает их в руках и следом разбивает о землю первый. Глина раскалывается, и по снегу растекаются красные разводы. Клетус повторяет то же самое со вторым кувшином. Даян в замешательстве делает один шаг назад. Я сквозь поднявшийся гул в ушах слышу ругань Аниса неподалёку, а сама не могу оторвать взгляд от кровавых пятен на ещё недавно девственном снегу.

Кровь.

Рот наполняется вязкой слюной, горло будто сдавливает, не позволяя сглотнуть или сделать вдох. Я не могу моргнуть и даже двинуться, просто наблюдаю, как кровь впитывается в землю. Подняв глаза, насчитываю оставшиеся пять сосудов в руках других солдат. Семь. Со свистом втягиваю хоть немного воздуха.

Семь кувшинов с кровью моей сестры.

Моя собственная кровь отливает от лица. Как Айла вообще стоит?

Вокруг каиданцев из-под земли скребётся легион. Под ногами дрожит почва. Демоны не без труда, но вылезают из-под мёрзлой земли, выворачивая чернозём на поверхность, пятная белоснежный покров. По ту сторону стены света всё превращается в чёрно-белую грязь с красными пятнами. Демоны лезут и лезут. Изголодавшиеся в этой холодной стране, они стекаются на кровь. Бок о бок с каиданцами вырастает небольшая армия, и чем дольше я смотрю, тем больше становится их количество.

Айла встречается со мной взглядом. Сестра прекрасно осознаёт, что делает, вытягивая свои руки и демонстрируя мне их. Она отлично знает, какую ярость это вызовет в нас. Я бездумно прохожу вперёд на несколько метров, чтобы лучше рассмотреть, во что превратились её некогда изящные, аккуратные ладони. Сейчас они похожи на изрезанные, кровоточащие раны и синяки. Зашитые длинные порезы местами пересекают друг друга, превращаясь в уродливые узоры.

С каждым нервным вдохом морозный воздух иглами впивается в нос и лёгкие. Каждый выдох приносит боль, а перед глазами пляшут белые пятна. Ярость вместе с поднявшейся по горлу кислотой наполняет мне рот. Я перевожу внимание на Эола, не веря, что он всё это позволил.

– Ойро, – неуверенно зовёт Анис, наблюдая, как пейзаж делится надвое.

Моя тьма волной накатывает со спины, захватывая линию за линией наших солдат. Она никого не трогает, но туманом закрывает весь свет и ударяется о сияющую стену, которая шипит, как вода, брызнутая на раскалённую сковороду. Рядовые каиданцы в ужасе отшатываются, наблюдая, как темнота раз за разом накатывает на стену света, сотрясая землю. Так мы и стоим в полутьме, пока наши враги остаются под защитой закатного солнца. Айла растягивает губы в злой улыбке, получив нужную реакцию, и, чтобы доказать свою непокорность, бьёт солдата слева локтем прямо в нос, тому не повезло быть невысокого роста. Клетус кричит на неё, отчего сестра моментально успокаивается и обмякает, становясь безвольной куклой с белыми глазами. Кожа Айлы светится, и все выбравшиеся на поверхность демоны смиренно ждут, глядя в нашу сторону.

– Всем оставаться на местах! – приказывает Даян.

Чёрный клинок. Как ткань… как… тьме нужна лишь щель.