Шейна трясло от шока, он смотрел куда-то сквозь меня, словно пытался найти сестру. Но его взгляд проскальзывал по Теяле, как если бы он не видел её вовсе. Брат протянул мне руку, зная, что я могу видеть прошлое родных с их позволения, и я схватил его ладонь, заглядывая в недавние воспоминания.

Я ощутил смущение Шейна, когда Теяла, стоя перед ним с улыбкой на губах, взяла его за руку. Оказывается, он смущался от многих её прикосновений, потому что до сих пор иногда вспоминал об их поцелуе. Шейна пугало собственное поведение и то, что тогда он не отпрянул, а потянулся к ней навстречу, почувствовав мягкость её губ.

Он был в ужасе от того, что ему понравилось, и от желания повторить.

Шейну стало легче после разговора с Каидом. С тех пор Теяла не делала практически ничего, что могло сбить с толку.

– Ты пришла о чём-то поговорить?

– Я пришла, чтобы, как всегда, тебя выручить. – Она насмешливо склонила голову и сделала жест рукой, приказывая Шейну развернуться. – Слуги сейчас вне дворца, так что я единственная, кто знает, как всё делается.

Брат выполнил её просьбу, повернулся и сел к сестре спиной на подушки перед зеркалом в золотой раме. Зеркало такое большое, что выше самого Шейна. Тея подошла сзади и принялась расчёсывать его волосы. Их длина приближалась к середине спины.

– Ты так и растишь их, брат? Всё из-за моих слов?

– Мне и самому нравится, интересная традиция.

– Тебе идёт. Ты красивый и напоминаешь тот океан на западе. С лазурной водой… пахнешь так же.

Шейн встретился с сестрой взглядом в зеркале, а Теяла собрала верхнюю часть его волос в хвост и начала закручивать в пучок. Причёска несложная, но без посторонней помощи редко получалась аккуратной. Сегодня праздник, и все должны выглядеть соответствующе, поэтому Теяла сказала правду. Она единственная, кто мог помочь брату в тот момент.

Шейн тяжело выдохнул, когда Теяла положила прохладную ладонь ему на шею и успокаивающе помассировала, улыбаясь. Однако прикосновение его только напрягло.

– Тея.

– Что? – ласково переспросила Теяла, принимая абсолютно невинный вид.

Она аккуратно воткнула в его волосы золотую шпильку, чтобы пучок держался на месте.

– Отпусти Илоса, сестра.

Я ощутил эмоции брата, глядя на всё с его стороны через побочный Дар. И я знал, что, в отличие от Каида, Шейн не был уверен в сказанном и не знал наверняка, что после него Теяла перекинулась на меня. Шейн лишь догадывался и забросил наживку, на которую сестра клюнула.

Настроение переменилось, Тея замерла, не доделав причёску, и смело встретила взгляд Шейна в отражении. Она не выглядела испуганной, скорее была сердитой, непреклонной, с присущим ей упрямством.

– Нет.

Она не стала отрицать или пытаться увести разговор в другое русло. В отличие от Каида, Шейна Тея не опасалась. Брат сжал челюсти, пытаясь не выглядеть удивлённым, что его догадка оказалась правдой.

– Дай ему и себе возможность полюбить кого-то по-настоящему. Что бы между вами сейчас ни было, это не может длиться долго.

– Я сказала нет.

Тея свела брови. На её лице не осталось ничего от той заботы, которую брат видел ещё несколько мгновений назад. Сестра швырнула гребень обратно на ближайший столик и направилась к выходу, давая понять, что разговор окончен, но Шейн быстро поднялся на ноги и, схватив сестру за руку, развернул к себе.

– Перестань упрямиться, Тея! Ты отравляешь ему жизнь, привязывая к себе.

– Хватит указывать мне, что делать! Сперва Каид, а теперь и ты. Я устала слушать, что я могу и на что не имею права, когда вы вольны делать всё, что вам вздумается. Илос мой! Всегда им был! С самого рождения! И останется моим навсегда!

– Это грязные отношения, сестра.

Лицо Теялы лишилось каких-либо эмоций, она замерла, прекратив попытки вырвать свою руку. Брат, как и Каид, решил, будто всё знает, наслушавшись выдумок среди слуг до того, как Каиду удалось пресечь слухи. Шейн не верил им безоговорочно, но и отмахнуться от услышанного тоже не смог. Теяла вскинула взгляд, внимательно разглядывая Шейна. Затем придвинулась ближе и положила свободную руку ему на грудь.

– Наши отношения ты тоже считал грязными? Я была тебе противна? – тихо, с невинностью в голосе поинтересовалась Тея.

Её брови болезненно изогнулись, по лицу скользнула тень обиды и разочарования, а по комнате распространился запах персиков. Шейн задышал тяжелее, глаза расширились, когда он почувствовал знакомое давление в груди. Брат знал, что Теяла злилась, но, в отличие от меня, не понимал, что, будучи раздражённой, она себя едва ли контролировала.

– Нет, Тея. Я люблю тебя. И всегда буду, что бы ты ни сотворила, – с печалью, но искренне заверил он.

Сестра обняла Шейна, наслаждаясь любовью, которую желала, и фруктовый запах медленно стал уходить, но потом Теяла шумно втянула носом воздух. Объятия стали крепче, и что-то в ней изменилось.