От её ответа я запутался сильнее. Усилием воли я подавил дрожь и нарастающий злой вопль. Ткань простыни затрещала у меня в кулаке, а перед глазами от гнева заплясали белые пятна. Я шумно вдохнул и выдохнул, силясь успокоиться, а Тея предусмотрительно не издавала и звука. Стараясь не выходить из себя, я вернулся к тому, что изначально привело меня к сестре в столь поздний час.

– Шейну было плохо, Тея. Он задыхался от эмоций Эйлин, от того, что ты с ней сделала. Брат даже не мог её оттолкнуть.

– Шейн… он в порядке? – Теяла выглядела искренне обеспокоенной, поэтому я коротко кивнул.

– Сейчас да. – Я схватил её за руку и грубо усадил на место, пресекая попытку встать и отправиться к брату. – Оставь его, дай ему отдохнуть! Ни ты, ни я не выйдем из этой комнаты, пока ты не расскажешь мне всё.

Я подтолкнул её глубже на кровать, а сам, подобрав ноги под себя, сел напротив, спиной к двери, преграждая ей путь. Мне было всё равно, что она сидела в одном нижнем платье, когда я был полностью одет, включая верхнюю накидку. Я решил не давать ей больше ни единого шанса уклониться от ответа.

– Мой побочный Дар… желание или жажда, – неуверенно заговорила она, но затем слова полились свободнее, словно Тея ждала подходящего момента, чтобы поделиться. – Я не знаю, когда именно это началось. Просто однажды заметила, что способна подталкивать людей к действиям или заставлять их желать. Это может быть что угодно: еда, богатства, власть, человек. Таков мой побочный Дар, если я применяю его намеренно. Однако ещё он работает и вне зависимости от моего желания.

Я воздерживался от вопросов и лишь кивал, внимательно слушая.

– Я не могу выключить своё влияние. Эта способность всегда слабо, но работает на притяжение. Вероятно, поэтому я так нравлюсь людям и они тянутся ко мне, как мотыльки к огню. Я ничего не делаю, Илос, оно работает само. Другие видят во мне что-то желанное, смотря что ищут. Кто-то чувствует исходящие от меня доброту и вежливость, другие любовь и желание.

– Ты применяла Дар ко мне намеренно? – строго уточнил я.

– Да, но родственная кровь притупляет моё воздействие.

– Когда ты сделала это в первый раз?

– В переулке, тогда мы искали подарок Каиду. Я хотела проверить но ты не поддался, – честно призналась сестра и более не выглядела напуганной, скорее озадаченной, как при будничном разговоре о пределе её способностей.

– Но ты не единожды применяла на мне свой Дар, Тея, верно? Нельзя использовать Дар на близких!

Она промолчала, глядя хмуро и не решаясь ответить. Я тяжело вздохнул.

– Я догадываюсь, что ты применила его на Эйлин из-за ревности к Исару, но зачем ты подставила Шейна?!

– Я не знала, что он придёт в библиотеку. Я думала, там будешь только ты!

Глаза сестры округлились в испуге, стоило ей ляпнуть, не подумав. Она торопливо прикрыла рот рукой, но было поздно. Правда уже вырвалась наружу.

– Так ты собиралась натравить Эйлин на меня?!

Я был зол, шокирован и озадачен одновременно, не понимая, чем заслужил столь гнусную месть от родной сестры.

– А всё потому, что ты упрямый болван! – сорвалась Тея, предпочитая злиться и нападать, вместо того чтобы просить прощения. – Я знала, что ты догадаешься о моём вмешательстве, и это заставит тебя наконец прийти ко мне!

– Тебе достаточно было позвать меня, и я бы пришёл!

– Ты исчезаешь раньше, чем я успеваю это сделать! Ты постоянно пропадаешь с Каидом, везде ходишь с Шейном или скрываешься в кабинете Исара, а после гуляешь с Эйлин! Я же нахожусь в конце всего списка!

– Глупые отговорки! Если ты хотела поговорить, то ты могла!

Она повышала на меня голос, и я вторил ей. Однако каждая фраза сестры и причина казались абсолютно идиотскими. Теяла могла быть какой угодно, но глупой точно не была.

– Я пыталась, но ты пристыдил меня близостью раньше, чем я успела объясниться! – В её серых глазах застыли горькие слёзы, и я опешил, испугавшись, что заставил её ощутить подобное.

Я не нашёлся с ответом, тишина повисшей паузы звенела в ушах.

– Помнишь, что каждый из нас платит чем-то за свои Дары? – очень тихо начала она, но следом сама же принялась отвечать на свой вопрос. – Исара терзают вещие сны, которые он не помнит наутро. Каид притягивает свет, если его что-то тревожит. Особенно плохо при ночных кошмарах, он не может выспаться из-за своего Дара. Шейн неспособен долго находиться среди людей. Чем платишь ты, никто из нас не знает, хотя, возможно, твоя цена – это невозможность быть самим собой…

– Чем платишь ты? – так же тихо спросил я, понимая, к чему ведёт сестра.

– При использовании огня я плачу воздухом в собственных лёгких.

Я кивнул, зная, что в эти моменты она начинает задыхаться.