Каид тут же раскрыл руки, позволяя сестре отодвинуться, если она пожелает, но та лишь наклонилась вперёд и, прежде чем кто-то из нас успел среагировать, схватила мою чашу с вином.

– Ах ты, мелкая! – возмутился Каид, отбирая пиалу, но сестра её уже опустошила. Брат поднялся на ноги и ткнул в меня пальцем. – Твоё вино, так что нетрезвую сестру сам отведёшь до её павильона, а я пошёл.

Я хотел было возмутиться, но Шейн повторил за братом, избегая любой ответственности.

– Я тоже пойду, хочу наконец лечь на мягкую кровать.

Не поинтересовавшись моим мнением, братья торопливо вышли из комнаты, оставив после себя беспорядок в виде недоеденных фруктов и полупустого кувшина вина. Хотя, получив свободу, Тея беззастенчиво подлила себе алкоголь, пока я, наклонив голову, наблюдал за ней. Я никогда не ограничивал сестру в напитках и не ставил каких-либо условий, ведь мы одного возраста.

– Тея, тебе не стоит выходить наружу в таком виде. Во дворце стало многолюднее.

Сестра с недоумением взглянула на свои голые ноги, вновь показавшиеся из-под моей накидки. Она вытянула их вместо того, чтобы прикрыться, определённо чувствуя себя более расслабленно наедине со мной.

– Я думала, что мы проведём время вместе, – пробубнила она, откусывая кусок персика, сок которого сразу потёк по пальцам.

– Мы сейчас вдвоём.

– Я думала, мы, как раньше, выпьем вместе, – обиженно выдала сестра.

– Мы и пьём вместе. – Я взял полупустую чашу Шейна и с улыбкой демонстративно выпил всё до дна, хотя мне не стоило, потому что алкоголь ударил в голову.

Я прекрасно понял её намёк, но мне нравилось дразнить сестру.

– Илос! – с возмущением окликнула она, салфеткой вытирая сок с указательного пальца.

– Что, Тея? – с притворной невинностью отозвался я, не понимая, почему не могу остановить затянувшуюся шутку.

– Ты совсем не скучал по мне?

Собирающиеся в глазах сестры слёзы тут же сбили всю спесь, и я выпрямился, придавая голосу как можно больше искренности.

– Конечно, я скучал, Тея, ещё как.

– Можно тогда я сегодня посплю здесь с тобой?

Мои брови удивлённо взлетели вверх. Нас расселили в разные павильоны, и Теяла время от времени приходила ко мне с подобной просьбой, но после нашего шестнадцатого дня рождения она почти не просилась.

– Почему ты хочешь остаться? Что-то случилось?

– Нет, просто хочу.

– Так нельзя, Тея. У меня лишь одна кровать. – Я попытался отказать помягче. Раньше Теяла обижалась, ей часто удавалось меня переубедить, если не просьбами, то слезами, но в тот раз я решил, что не отступлю.

– Почему? Мы всё детство спали в одной кровати, – упрямо заявила она.

На этот аргумент я всегда смущался дать сестре прямой ответ, придумывая разные подходящие оправдания, однако нежелание затягивать спор перевесило.

– Хм… потому что ты взрослая девушка, а я взрослый мужчина.

– И?

– Я пьян, Тея, – резче, чем хотелось, ответил я. – И я окажусь с девушкой в одной кровати только в случае, если соберусь снять с неё всю одежду и провести вместе ночь.

Я запоздало понял, что действительно сказал это вслух. В трезвом состоянии я не стал бы говорить с сестрой настолько откровенно. Или я изменился, пожив семь месяцев среди старших братьев. В любом случае всё, что я сказал, – правда. Я был пьян и боялся, что ночью могу нечаянно распустить руки, да и не хотелось бы, чтобы сестра ощутила, что происходит с моим телом по утрам.

– И много у тебя их было?

Её серьёзный тон заставил меня задуматься, она внимательно смотрела мне в глаза, ожидая ответа.

– Достаточно, чтобы не считать. А у тебя?

Зачем я задал этот идиотский вопрос? Она точно обидится, вряд ли Тея вообще хоть раз…

– Трое.

Я был рад, что уже не держал чашу, – скорее всего, она бы выпала из рук или треснула в моих напряжённых пальцах. Я во все глаза уставился на сестру, сидящую в моей спальне буквально в одной ночной сорочке.

– Тея… умоляю, скажи мне, что я тебя неправильно понял.

Где-то внутри стремительно поднималось раздражение. Я не мог понять, на кого злюсь: на сестру, позволившую кому-то лишнее, или на тех подонков, которые посмели к ней прикоснуться, пока её братьев не было поблизости.

– Я не хочу тебе врать, Илос, поэтому не могу этого сказать.

Своей честностью она буквально влепила мне новую пощёчину, и я возмущённо втянул воздух, но не успел ответить. Теяла встала с подушки и протянула раскрытую ладонь.

– Пойдём, проводишь меня до павильона.

Злость немного очистила разум от алкоголя, и я легко поднялся на ноги. Теяла запахнула накидку и затянула её широким поясом, скрывая ночную сорочку и голые ноги от чужих глаз. Мы вышли на свежий воздух, и сестра повисла на моей согнутой в локте руке. Сквозь зубы я размеренно втягивал прохладный ночной воздух, силясь унять раздражение.

– Кто это был, Тея? – как можно ровнее спросил я.

– Илос, я не настолько наивна, чтобы назвать тебе их имена.

– Ты хотя бы их любила?

– А ты любил тех, с кем спал? – без капли стыда парировала она.