Я продолжала жать на спусковой крючок как сумасшедшая, пока не услышала щелчки. Патроны кончились. Кто-то болезненно выкрутил мне руку, я закричала. Мне попытались зажать рот рукой, и я впилась в чужую ладонь зубами. Стало противно от привкуса крови. Теперь уже завопил мой противник. Ногами я оттолкнулась от ближайшего стола, и мы вместе рухнули. Мои руки оказались свободными, и я безжалостно несколько раз ударила рукоятью «Глока» обидчика по лицу. Работала остервенело, вбивая чужой нос внутрь черепа. Трещали кости, оружие скользило в ладонях из-за чужой крови.

Я рычала и брыкалась, когда меня оторвали от жертвы. Меня не интересовало, как выбраться из помещения, я жаждала убить всех присутствующих. Слышала плач Сирши, помнила раны на лице Кая и чёрное дуло перед собственными глазами.

Лучезарный бросил меня на стол. Я заскользила по гладкой поверхности, телом собрав осколки и еду, но мне не было больно, я лишь заверещала от ярости, рухнув на пол, а после бросилась на оставшегося противника.

Несмотря на разницу в росте и весе, я опрокинула его на пол вместе с собой. Комната плыла, руки соперника сдавили мне горло, но я схватила голову лучезарного, действуя бездумно, даже не понимая, что делаю.

Удар.

Второй.

Следующий.

Какой-то по счёту.

– …атит! Кассия, оста. новись!

Я замерла в луже чужой крови. Одно из слов показалось знакомым.

В памяти образовался неясный провал. Я отпустила окровавленную голову лучезарного, не помня, как очутилась верхом на его бёдрах и сколько раз приложила подонка об пол. Он уже не сопротивлялся, глаза закатились.

– Кассия, пожалуйста, остановись, – голос прозвучал мягче.

В помещении опять стало многолюдно, но зарево резало глаза, и я никак не могла рассмотреть вошедших. У говорящего были светлые волосы по плечи. Какие-то девушки двинулись ко мне, но я схватила ближайший пистолет, встала и направила его на одну из них.

– Нет!

Мощный толчок сбил меня с ног. Я закричала и принялась брыкаться. Вес чужого тела до боли в лёгких придавил к полу. Паника от неспособности дышать накрыла с головой. Хрипя, я нащупала бутылку и не раздумывая разбила о голову противника.

Тот выругался, скатился с меня, но только мне удалось встать, как и он стремительно оказался на ногах. Обхватил за талию со спины и легко оторвал меня от пола. Я могла разве что пинать воздух и рычать.

– Если это кровь моего Дома, то она… слов не… понимает! Она как свихнувшееся живо… Нужно… вколоть что-нибудь… да чтоб тебя! – прорычал здоровяк, получив от меня удар затылком по челюсти.

Похоже, он прикусил язык, поэтому разжал руки. Я бросилась к обронённому кем-то оружию. Дуло упёрлось другой девушке прямо в лоб, она вся побледнела.

– Не смей!

Приказ заставил оцепенеть. Палец остался на спусковом крючке, но я не нажала.

– Не смей, Кассия, – снова произнёс низкий голос.

Ему вторили странные, нечеловеческие крики, которые отвлекли меня на мгновение. Я моргнула, и неясные звуки исчезли. Меня затрясло от ненависти при взгляде на девушку, стоящую напротив. Хотелось пристрелить её, но обладатель командного голоса пугал.

– Не дёргайся, Мейв. А ты, Кассия, опусти пистолет.

Моё лицо исказилось, мышцы одеревенели, а затем вся рука мелко задрожала. Я так хотела нажать на спусковой крючок, но не могла. Вокруг зазвенела тишина. Нехотя, с каким-то неимоверным трудом я опустила оружие. Никто не двинулся с места. Стоящая напротив шумно выпустила задержанный воздух.

– Отдай его мне, – тем же твёрдым тоном приказал кто-то.

Слова прозвучали сердито, будто я его расстроила. По венам всё ещё бурлила ярость, но её движение замедлилось. С недовольной покорностью я поплелась к говорящему, бездумно наступая то на чью-то кровь, то на тела, не утруждаясь их переступать. Светловолосый мужчина сидел на диване, на его рубашке была кровь. Я знала его лицо, но одновременно не узнавала, позабыв все слова, включая имена.

Нехотя протянула ему пистолет. Его руки были в красных ожогах и чёрных пятнах, пальцы едва сгибались. Он отложил оружие в сторону.

– Сядь рядом и не смей двигаться, пока я не разрешу.

Я с ногами забралась на диван, прижавшись к его тёплому боку, как брошенное животное. Меня колотило от озноба. Гнев стал холодным, и я никак не могла согреться. Зубы бесконтрольно стучали. Я обхватила себя руками, раздражаясь от местами влажного платья. Тяжёлый, пропитанный металлическим привкусом и парами разлитого алкоголя воздух казался вязким.

– Как он… сделал? – зашептал другой голос, а я ощутила пальцы в волосах. Ласка была пугающе болезненной и заставила дрожать сильнее.

– Видать знает… о моём Доме. Срань, как болит язык. Бешеные… ничего не разбира… У них… на инстинктах, работает доминирование.

– Хочешь сказ… его уважает на подсознательном … вне?

– Скорее там подсознатель… страх.

– Иво, принеси шприц с… из машины, – раздался над ухом новый приказ.

Я дёрнулась, но пальцы на моём плече сжались, удерживая на месте.

– Закрой глаза, Кассия. Ты можешь отдохнуть.