– Да. Количество собраний участилось из-за возможного перемирия с Палагедой, – Октавия бросила на меня лукавый взгляд, будто намекала, что знает о моей заслуге. Я чувствовал, что она поддерживала идею, её безмолвная похвала приободрила. – Уже идут обсуждения о налаживании торговли, хотя пока тяжело сказать, как это будет происходить. Логистика окажется непростой, учитывая путь через Санкт-Данам. Однако в Палагеде растёт множество лечебных трав, которые пригодились бы в нашей медицине.

– Вроде асфоделуса.

Октавия кивнула.

У нас тоже растёт этот цветок, но мало, в отличие от Палагеды. Его пытались развести в тепличных условиях, но он почему-то не приживался. Многие полагают, что дело в почве или удобрении. Я знал об асфоделусе давно, но ещё лучше запомнил, услышав, что лекарство Лексы содержит не только соли, но и порошок из его семян. Из-за недостаточного количества в Даории он очень дорогой и достать его непросто.

– Октавия!

Я вернул внимание к Креону, который теперь смотрел на нас. Его оклик привлёк внимание Хела и его свиты. Царь Воды сперва приподнял брови, затем коротко приветственно мне кивнул. Один из мужчин в его свите показался знакомым, наши взгляды встретились, тот поджал губы, но быстро отвернулся, словно я его не интересовал. Хел махнул рукой своим приближённым и направился в сторону конюшни.

Креон подал знак сестре, намереваясь с ней что-то обсудить.

– Иди, всё хорошо. Я сам найду музей. Это не сложно, – заверил я, когда она замялась.

Октавия – царица, и Креону стоило проявить больше почтения и подойти самому, но он продолжал помыкать ею, как младшей сестрой. Октавия благодарно сжала мой локоть, приподняла платье и заторопилась к брату. Я нахмурился, наблюдая за этой картиной, Креон отвесил мне что-то похожее на поклон. Я развернулся, зашёл обратно в здание и действительно направился к лестнице, но музей посещать не собирался. Сегодня вечером мне нужно встретиться с Авилой и Декланом, чтобы передать Кассии новое послание. Я невольно улыбнулся, ощутив, как волна восторженного предчувствия вновь захватила мысли. Я ещё не отправил письмо, но уже волновался перед встречей с сестрой, надеясь, что она поддержит новости о мире и поможет убедить остальных архонтов в уникальности предложения.

Между Палагедой и Даорией никогда не было официально подписанного перемирия, и возможно, мы наконец стоим на пороге истинных перемен.

Следующие дни были спокойными и умиротворяющими. Все мои физические тренировки помимо прогулок на свежем воздухе с одним из наставников были отменены. В основном я продолжила заниматься изучением истории и политики Палагеды с учителями, но всего пару часов в день. Однажды пришли Иво с Аникой, чтобы провести со мной урок по прошлым интересным заседаниям Совета архонтов. Так как Аника являлась одной из молчаливых свидетелей, она помнила много занимательных событий и рассказала про несколько конфликтов между Домами, чтобы я понимала, почему те или иные архонты менее дружелюбны между собой.

В один из дней я подробно объяснила Каю и Весте, каким способом научилась делать иллюзорный пистолет. Разобрала при них настоящее оружие, акцентируя внимание на деталях. И если Кай понимал всё услышанное, то при виде временами стекленевшего взгляда Весты я не могла сдержать улыбки. Огнестрельное оружие ей явно не нравилось, но дети Гипноса из принципа пытались повторить мои успехи, и, к нашему удивлению, даже у Кая иллюзорный «Глок» быстро разваливался в руке. Пробовать стрелять мы не стали, так как созданное ими выглядело ненадёжным. Я почувствовала себя увереннее, убедившись, что мне действительно удалось создать нечто сложное, да ещё и самостоятельно.

Кай оставлял меня одну лишь на время занятий, а на пятый день лично сопроводил на Совет архонтов, где присутствующие заверили в исполнении моего условия, касающегося Элиона. Они пообещали восстановить его честное имя, но предупредили, что это займёт время. Я согласилась дать Дому Чревоугодия необходимые три месяца на постепенное переоформление хроник и распространение информации в Пелесе и других городах.

Пару раз заходил Гелион, чтобы передать лекарства, которые, по его словам, должны были улучшить моё состояние, и поделился подтверждёнными выводами, что алкоголь весьма сильный триггер для проявления последствий от наркотика с кровью Дома Гнева. Сын Аресты высказал предположение, что гнев теперь часть меня самой и вряд ли его каким-либо способом можно нейтрализовать. На эту новость я отреагировала молчанием, не в силах определить, хорошо это или плохо, а Гелион, решив, что я расстроилась, напомнил о положительной стороне. Несмотря на моё бесконтрольное поведение, в приступе ярости моя сила несколько увеличивается, что не раз помогало мне в драках. Гелион пообещал продолжить изучение проблемы.

– Подойди, я проверю повязку, – перед сном заявил Кай, взмахом руки подозвав к себе.