– Не двигайся, а то у меня палец может дёрнуться, – с наигранным беспокойством заверила я, округлив глаза. – А теперь слушай. После того как я вытащу пистолет из твоего поганого рта, ты всем расскажешь правду про Элиона и про себя. Расскажешь, что двоюродного брата ты оболгал, чтобы защитить свою шкуру. Осмелишься на это сейчас, и я разрешу тебе солгать, что твой отец ничего не знал. Сделаем вид, что он не помогал подтирать за тобой всё дерьмо. Честь вашего архонта останется незапятнанной, а ты просто возьмёшь на себя ту ответственность, которую и должен был понести с самого начала. Потом передашь отцу, что я буду держать информацию о его причастности в тайне, если он даст Камилле полную свободу выбора. Ты понял или мой палагейский недостаточно разборчив для тебя?

Иолай попытался кивнуть, но сильнее ударился зубами о металл, потому что никак не мог сдержать испуганную дрожь в теле. Я какое-то время смотрела ему в глаза, сражаясь с головокружением.

– Объясню, что будет, если не примешь мои условия или за пределами круга попытаешься взять свои слова назад, – со сладкой улыбкой продолжила я, начав самой себе казаться немного безумной. Но лучше, если Иолай будет и впредь опасаться моих выходок. – Во-первых, этим самым пистолетом я переломаю тебе все зубы, отстрелю большие пальцы на руках и пущу по пуле в коленные чашечки. Ты останешься жив, но в седло вряд ли когда-нибудь вновь сядешь. Ты не сможешь держать в руках даже ложку, не то что меч, поэтому до конца своих дней будешь лакать кашу из миски. Если же тебе вставят новые зубы, я вернусь и выбью их тоже. И в довесок ко всему всё равно докажу твою причастность к изнасилованию. Не вынуждай меня копаться в твоём грязном белье, кто знает, что ещё я там разыщу. Ясно я выражаюсь?

Я описала его будущее скучающим тоном, тем самым, которым Кай обычно запугивал других. Чем больше я говорила, тем бледнее становился наследник. Его взгляд метался от моего лица к стоящим за барьером Каю, Гипносу и остальным. Возможно, искал глазами Элиона. Я вытащила дуло, Иолай ахнул и сплюнул на плиту, стараясь избавиться от неприятного привкуса.

– Мы с наследником обсудили плату, и он согласился её предоставить, – объявила я для всех, встав на ноги.

– Да катись ты в Тартар, истеричная шлю… – дальше Иолай завизжал.

Несмотря на оглушающий звук выстрела, я не изменилась в лице. Иолай дёрнулся от меня в сторону, пряча раненую ладонь. Архонты повскакивали со своих мест.

– Я предупреждала, а с терпением у меня проблемы. В следующий раз будет палец целиком или сразу зубы.

Я лишь снесла ему ноготь и часть фаланги. Вообще собиралась отстрелить палец, но подвело размытое зрение. Иолаю об этом знать не нужно.

– Хорошо! Хорошо, я признаюсь, проклятье! – закричал наследник, я примирительно отступила на пару шагов.

Нехотя, запинаясь через слово, он начал рассказывать. Я смотрела на членов Совета и опустила пистолет, чтобы архонты видели, что я в него не целюсь. Исповедь заняла у Иолая всего пять минут, всё время я следила только за архонтами и их реакцией. Тобиас прекратил бледнеть и краснеть от злости, услышав ложь Иолая о том, что архонт ничего не знал. Он натянул маску сосредоточенности, подыграв сыну. Лицо Аспида исказилось от гнева: всегда томный взгляд архонта Соблазна стал жёстким, щёки запылали, а руки сжались в кулаки.

Стоило Иолаю умолкнуть, и я подхватила рассказ:

– Ещё одно условие. Хочу, чтобы вы – все архонты – официально признали Элиона из Дома Чревоугодия невиновным в гнусном преступлении и донесли новости о клевете до всеобщего сведения.

Архонты умолкли, обдумывая требование. Я боялась обернуться на Эля, не уверенная, что он одобряет мою попытку очистить его имя. Немного пугала мысль, что он возненавидит меня за это. Я постаралась не сильно пятнать честь Дома Чревоугодия, скинув всю вину исключительно на наследника, но всё равно проблемы у его Дома начнутся.

– Я поддерживаю, правда будет рассказана, а обвинения с Элиона – сняты! – первым резко заявил Аспид.

– Да, некрасиво получилось, Иолай. Гнусно подставлять родственников, – поддержала Ойзис, с её лица пропало былое веселье.

– Согласна, – высказалась Ареста.

Поддержали их и остальные архонты, включая дедушку и Тобиаса, который отстранённо заявил, что разберётся в ситуации.

– Поединок окончен! – закрыл тему Аспид, раздражённый открывшейся истиной.

Я расслабилась, прекратив контролировать иллюзию, и пистолет из руки исчез. Медленно попятилась, не рискуя поворачиваться к Иолаю спиной. Я не боялась, но и мерзавцу не верила. Сделав три шага, развернулась, стена света стала тоньше, и я прошла сквозь неё без особых проблем. Моментально передо мной возник Кай, не прикасаясь, он бегло окинул меня взглядом: раны уже не кровоточили, но выглядела я определённо паршиво. Затылок, лицо, плечо и бок до сих пор пульсировали болью.

– Ты с ним закончила? – уточнил Кай с привычным сдержанным выражением лица.

– Да.

– Отлично, – бросив это, он прошёл мимо и ступил в круг.

За несколько шагов Кай добрался до Иолая, схватил его за глотку и одной рукой рывком вздёрнул вверх. Наследник захрипел, дёргая ногами в воздухе, Тобиас только набрал воздуха в грудь, чтобы возмутиться, как его прервал Кай: