Я издала булькающий звук, ощутив, как кусок кожи с шеи отрывается. Кровь полилась на ключицы и грудь, а в голове у меня зазвенело. Теперь я оставалась стоять только потому, что не была способна оторвать окровавленные руки от материи мира, которую мы пытались расширить.

Гипнос в немом ужасе замотал головой, отказываясь верить увиденному.

– Морос! – зарычал Кай. – Убери их обеих!

– Нет, – окровавленными губами пробормотала я, замечая, как на руках Кая появляются такие же царапины, а кровь с ветром уносится в образовавшийся проём. – Оста…лось немно…го.

Я была готова поклясться, что видела зелень на той стороне, цветы и небо. Уже в полубреду, но приготовилась к ещё одному рывку вверх, как на плечо легла чья-то рука. Я закричала, потеряв опору под ногами. Меня резко рвануло назад, прочь от разлома. Боль ослепила, было ощущение, что мне оторвало руки. Последующее заполнилось агонией и моими воплями, казалось, что это длилось минуты, но я резко пришла в себя при ударе о землю. Тело сгруппировалось, и я перекатилась, защищая голову и шею.

Движение замедлилось, я рухнула на траву спиной и замерла, рассеянно глядела в алое небо, не понимая, что произошло. Сердце билось с немыслимой скоростью, пульс в ушах заглушал свист ветра и далёкие крики. Слышала вопли ужаса, но не могла сесть из-за головокружения. Всё тело вибрировало от стремительно бегущей крови. Рядом рухнула Веста и застонала от боли.

Я повернула голову, боясь шевелить телом или тем, что от него осталось. Мне чудилось, что я по-прежнему чувствую свои руки, но также помнила о понятии фантомных болей, и меня ужасала мысль взглянуть и узнать, во что на самом деле превратилось моё тело.

– Ка…ссия, – захрипела Веста, приподнимаясь на трясущихся руках.

Я недоумённо уставилась на неё. Руки были все в крови, но кожа… цела и на месте. Своими глазами видела, как с её плеч отрывались лоскуты кожи, но сейчас Веста села и сама с удивлением потёрла ладони, размазывая кровь. Кожа под красными разводами была чистой.

– Кассия, – сипло повторила Веста, трясясь всем телом.

Я резко села и осмотрела свои руки. Они были на месте. Кожа, мышцы, ногти… лишь обилие крови напоминало, что произошедшее не было галлюцинацией. Торопливо ощупала шею и лицо, помня, как кусок кожи оторвался от щеки.

Веста разглядывала меня лихорадочным, диким от испуга взглядом, словно боялась, что я вновь распадусь на части. К нам подбежал Микель, он что-то говорил, но я не могла разобрать слов, звуки путались у меня в сознании, но его бледное лицо и лихорадочный взгляд убеждали, что он тоже всё видел. Он ощупал мои руки, потом Весты, проверяя, всё ли хорошо.

Земля вздрогнула, я ощущала себя какой-то заторможенной, запоздало реагируя на тряску. Посмотрела на холм, где ещё недавно стояла. Похоже, Морос оторвал нас от разлома, отбросил назад на метры и сам занял наше место. Два бога и Кай из последних сил рванули вверх. Расщелина с оглушающим треском поддалась и раскрылась сама, открывая новый проход. Гипнос с рёвом ударил ногой по нижней части невидимой стены, та покрылась трещинами и рассыпалась на куски.

Давление восстановилось, ветер умолк, и в полной тишине мы все уставились на открывшуюся картину нового мира. Зелёные поля с синим морем где-то вдалеке, небо казалось более лазурного оттенка, чем в Палагеде или мире людей. Похоже, там был день, а в небе висела одна звезда, согревая своими лучами.

Я думала, что все молчат, но поняла, что временно оглохла, когда в крике искривились черты Гипноса. Кай упал. Он не завалился, а просто рухнул неподалёку от своего измятого щита. У меня продолжало звенеть в голове, Веста шатаясь побежала к холму.

Я попыталась сделать то же самое, но двигалась нерасторопно. Земля под ногами качалась, я несколько раз упала и только затем приняла помощь Микеля. Брат поддержал, помогая встать на нетвёрдых ногах.

Я распрямилась, и многочисленные звуки: пение птиц, шелест травы, крики и плач ударили меня наотмашь. Я оцепенела, глядя, как Веста пытается привести Кая в чувства. Гипнос глядел на лежащего окровавленного сына с широко распахнутыми глазами, словно не узнавал. Даже с лица Мороса сошла вся краска.

Братья-боги изменились. Руки обоих были изрезаны и окровавлены, лица постарели лет на десять, а часть каштановых волос Гипноса и вовсе поседела. Меня и Весту едва не разорвало на куски, а у них будто отобрали силы.

– Нет, – пробормотал парализованный ужасом Гипнос.

Он сказал это тихо, но слово заставило все остальные звуки исчезнуть. Я задышала чаще, не в силах оторвать взгляд от Кая, над которым плакала Веста. Она время от времени его трясла, но тот не двигался.