Веста фыркнула на его скудную попытку, Кай сам захлопнул рот, осознав смехотворность сказанного.

– Гелиону уже тридцать, и с каких это пор тебя волнует разница в возрасте? – Веста выразительно посмотрела на меня, красноречиво заткнув брата за пояс. – Что, Камаэль? Не нравится, когда я выбираю тех, против кого тебе и сказать нечего?

Я с трудом сдержала смех от вида надувшегося Кая. В любом другом месте он даже молча давил на присутствующих, если не авторитетом и настоящей личностью, то пугающими слухами о своих поступках. В Санкт-Данаме палагейцы исчезали уже от одной мысли связаться с Каем, но Веста умудрялась заткнуть его парой фраз, возвращая того с пьедестала обратно на место младшего брата.

Кай что-то пробубнил себе под нос, не переставая жевать. Я понаблюдала за перепалкой брата и сестры какое-то время: за обменом взглядами, молчаливыми диалогами, благодарными улыбками или передразнивающими гримасами. Поразительно, как они понимали друг друга с полуслова.

– Гипнос с Моросом не возвращались? – уточнила я, посмотрев на поалевшие края облаков. Давно я не проводила почти весь день в кровати.

Веста покачала головой, становясь серьёзнее.

– Расскажите мне про встречу с Микелем и что за войну Кай объявил Даории.

Всё веселье испарилось. Брат с сестрой напряглись, но переглядываться не стали, уделяя внимание еде. После продолжительной паузы, явно нехотя, они поделились произошедшим. В основном говорил Кай, так как он встретился с Микелем. Рассказ вышел короткий про требование встречи с Гипносом, обвинение в том, что бог сна навредил сивиллам, и просьбу Микеля со мной поговорить. На высказывания царя Воды мне было плевать. Лекса хотела избавиться от дара, и Гипнос прав: царям пора прекратить полагаться на предвидения. Однако просьба Микеля меня удивила, я уточнила у Кая, что такого важного он хотел сказать, но тот не знал.

Я тряхнула головой, не найдя подходящего предлога для разговора. Я прекрасно осознавала, что именно Мелай и остальные цари виноваты в смерти Элиона и мучениях Кая за решёткой, и всё же Микель – даорий, и я не могла определиться, насколько сильно виню его в произошедшем. Однако знала точно, что разговаривать впредь с братом не хочу. Каждая наша встреча приносила мне одни проблемы, потери или плохие новости.

– Микель предупреждению внял, а Хел какой-то болван, – отвлекла меня Веста, допив свой сок.

Кай неоднозначно дёрнул головой, безмолвно предупреждая сестру, которая определённо заметила сигнал, но проигнорировала. Он прекратил попытки и уставился в свою тарелку, когда я вопросительно посмотрела на него.

– Что произошло?

Вид у Кая был странный.

Не то чтобы провинившейся, но не желающий рассказывать.

– Иво побывал в Санкт-Данаме и сказал, что квартиру перевернули… погоди. Камаэль, что это было за слово? Иво заявил, что, выражаясь как Элион, ваш дом… – Веста испытующе уставилась на Кая, приглашая продолжить предложение.

– Обшмонали.

– Обшмонали! – восторженно повторила Веста, и я невольно улыбнулась. После смерти Элиона Веста время от времени применяла его словечки, словно запоздало хотела добиться хоть какой-то близости с погибшим братом. Однако моё лицо вытянулось, когда дошёл смысл. – Шавки Клана Воды обшмонали квартиру брата в Санкт-Данаме, – подытожила Веста. – Избили охранников и разворотили там половину комнат. Иво рассказал. Он и Камаэль идиотов выследили. – Улыбка Весты стала мстительной, а Кай принял привычно отстранённое выражение лица. – Он тебе говорил, что ненавидит бардак? Или когда его вещи трогают… а квартира, у-у-у…

Веста демонстративно содрогнулась от мнимого холода, то и дело бросая на Кая взгляд. Я уже не знала, что представлять. Выдавленные глаза? Переломанные ноги? Оторванные керами головы?

– Насколько я понимаю, Кай их проучил, – как можно мягче выразилась я, и Веста издала смешок.

– Они действовали от лица царя, и у них якобы была дипломатическая неприкосновенность в Санкт-Данаме. Я провёл с ними беседу и сопроводил домой, – торопливо встрял Кай, намереваясь закрыть тему.

– Он притащил их на Переправу, запугал керами до икоты. Один обмочился даже, а потом с помощью отца отправил в Эридан. Я издалека слышала вопли горожан, когда эринии повесили идиотов на шпили храма мойр. Один забился в истерике и упал, – едва наморщив нос, поделилась Веста. – Второй оказался умнее и не дёргался, пока его оттуда не сняли.

– Всё-таки ты воспитала его вежливым, – с улыбкой похвалила я дочь Гипноса, та энергично закивала, довольная.

Кай замер, изумлённый моей реакцией, его подозрительный взгляд бегал от сестры ко мне в поисках ответа. Может, решил, что мы шутим? Кажется, Кай не хотел делиться произошедшим, предпочтя скрыть свои припадки гнева, но я люблю его и всегда останусь на его стороне.

– Ты сделал им второе предупреждение. Весьма вежливо, а те двое заслужили, – пояснила я.