– Это не полная свобода, Ена, – качнул головой Рокель. – Пока я выкупил лишь твою свободу от его прикосновений. Но и с остальным разберусь.

Радость от новости померкла из-за дурного предчувствия. Ена сотни раз думала, как ей безопасно выбраться из княжеского двора, но ничего стоящего не смогла предложить в обмен. Как же это удалось Рокелю?

– Что ты ему рассказал?

– У меня тоже достаточно шпионов, – пожал он плечами. – Ты знаешь, что Сияна носит ребёнка?

Ена растерянно мотнула головой.

– Злат тоже не знал, Сияна ему скоро расскажет, потому что скрывать уже не сумеет. – Рокель сделал ещё глоток вина и кивнул, поняв её недоумение: – Ребёнок не его. Я выяснил, чей он.

Ена прикрыла рот рукой и отступила на пару шагов. Глаза в ужасе округлились, ей хотелось завыть, да проклятия остались невысказанными из-за того, что пол, стены и, казалось, все хоромы вздрогнули.

Ена резко покачнулась, кубок выпал из рук Рокеля, но он не обратил внимания, бросившись к Ене. Заключив её в объятия, княжич оттащил её от балдахина, тонкие столбики которого заскрипели, не готовые к качке. Оконная рама треснула. Ена задрожала от ужасающего ощущения нереальности происходящего. Чудилось, что вся земля пошла волнами, раскачивая терем, как маятник. Рокель отвёл Ену подальше от окна и падающих предметов. По стене пошла трещина, балдахин растрескался, посыпались щепки. Продолжая прижимать к себе Ену, Рокель встал ближе к выходу.

В коридоре послышались крики, где-то снаружи тоже вопили. Ена не могла разобрать слов из-за грохота крови в ушах, лицом она прижалась к груди Рокеля, сосредотачиваясь на его сердцебиении. Оно тоже было встревоженным, однако внешне княжичу удавалось оставаться хладнокровно-спокойным. Он не пытался куда-либо бежать, пока пол был неустойчивым.

– Всё хорошо, не бойся, – раздался успокаивающий голос, он перекрыл крики и даже безмолвный вопль паники в голове самой Ены. Тёплая ладонь погладила её спину, согревая и расслабляя мышцы.

Стены и пол перестали ходить ходуном, но Ене продолжало мерещиться, что она сама раскачивается. Половина её вещей были на полу, лавка опрокинулась. Расщепленные столбики балдахина опасно кренились, готовые вот-вот упасть.

– Ена? Ты в порядке?

Она с такой силой вцепилась в рубаху Рокеля, что ему пришлось буквально её оторвать от себя. Его ладони погладили её волосы, щёки, шею и плечи, он приподнял её лицо, заставив взглянуть ему в глаза.

– Ты не поранилась?

Ена вновь задышала и растерянно закивала, от чего голова ещё сильнее пошла кругом.

– Я в порядке. Что случилось? – хрипло спросила она, когда Рокель усадил её на сундук.

– Не знаю, кажется, сама земля дрожала. Я схожу узнаю, а ты оставайся здесь, ладно?

Ена вцепилась в руки Рокеля и как маленькое капризное дитя завертела головой. Она не хотела, слишком боялась остаться одна. За миг земля – самое крепкое, что у них есть, – перестала быть устойчивой. Дом прекратил быть безопасным, а здоровые ноги оказались не в состоянии держать.

– Не бойся, глупая, – с успокаивающей улыбкой Рокель погладил её по волосам. – Я всегда возвращаюсь. Меня не остановили ни изгнание, ни князь, ни война. Не остановит и дрожащая земля.

Ена смотрела на Рокеля во все глаза: сказанное им пробило её окаменевшее сердце, но вслед за болью пришло тепло, будто лёд на замёрзшем озере наконец треснул, обещая приближающуюся весну.

Рокель ушёл, но, как и обещал, быстро вернулся, да ещё и с молотком, чтобы снять испорченный каркас балдахина. Ночью княжеский двор и жители Визны почти не спали от изредка повторяющихся коротких толчков земли, но пострадавших не было. Однако окна начали ремонтировать с раннего утра. Рокель с личными сеченскими дружинниками починил её кровать, установив новый каркас для балдахина, и заменил оконные ставни.

Они больше не ссорились, хотя и мира не ощущалось. Скорее всё походило на временную заминку, которую Ена надеялась подвести к крепкому перемирию. Прошла ещё неделя, а Злат действительно ни разу не пришёл. Чтобы не спугнуть удачу, Ена старалась с князем не пересекаться. Она слышала о каких-то спорах и натянутых отношениях с отцом Сияны – Мстиславом. И в отличие от Рокеля, Ена понимала, насколько глупую ошибку он совершил, выкупив её свободу за подобную информацию.

– Господарыня, – тихо окликнула молоденькая служанка, несмело приближаясь к Ене, отдыхающей в тенях раскидистого дуба. Ена приоткрыла глаза и встала с травы, отряхнув сарафан. – Я слышала, вы хорошо заплатите за интересные вести, господарыня.