– Не тревожьтесь за меня, государь. Вы многое для меня сделали, спасибо.

Яреш уставился на Ену во все глаза, она сморгнула скопившиеся слёзы благодарности. Если уж таков конец, то хотя бы его она сумела поблагодарить. Яреш не успел ответить, лишь ладонь едва коснулась спутанных волос Ены. Девушку грубо оторвали от решётки и потащили дальше на выход.

Измотанная холодом, голодом и тревогами Ена не сопротивлялась, но и за шагом стражей едва поспевала. Снаружи воздух обдал её волной мороза и вяло падающим снегом, обуви ей так никто и не дал, поэтому каждый шаг босых ног пробирал до костей. Во дворе виднелись сгоревшие здания, на стенах хором кое-где были заметны тёмные пятна от прикосновений пламени. Ена не так хорошо знала великокняжеский двор, чтобы точно сказать, какие дома уничтожила стихия, да и рассмотреть обезображенный двор не сумела, её завели в бани. Ена растерянно замерла, когда мужчины отпустили её. Она ожидала пыток, но её встретили женщины и повели к наполненной деревянной купели. Ена неуклюже помогала стянуть с себя грязные одежды, не прекращая смотреть на помощниц с немым вопросом во взгляде. Те работали аккуратно, заметив многочисленные синяки на её рёбрах, не тревожили ссадины щётками, со спутанными волосами тоже обошлись бережно. Такая перемена отношения Ену настораживала, и хоть согреться в тёплой воде и отмыться от грязи и крови было приятно, но и тревожно. Она растерялась, не зная, чего ждать дальше. Ещё недавно стражи грозились лишить её пальцев, а теперь решили отмыть от грязи. Буквально недавно её в одной ночной сорочке позорно протащили по двору, но внезапно переодели в чистое. Простая рубаха, нижняя юбка и подпоясанный сарафан, без изысканной вышивки, скромное, но всё же чистое. Сапоги на израненные ступни Ена натянула с трудом.

– Почему? – не выдержала она, обратившись к женщине, отдающей другим приказы. – Почему меня переодели?

– Негоже смердящей перед великим князем появляться, – ответила она. – Пожелал он говорить с тобой, поэтому не вертись. Косу заплетём, и пойдёшь.

У Ены сжался желудок, но одновременно зародилась надежда от мысли, что она сумеет убедить Креслава отпустить Яреша и его сыновей. Князь ведь всю жизнь служил Креславу, верным ему другом был, Сечень ради него родной оставил, всё порученное безропотно выполнял да во благо Визинского княжества работал. Только благодаря Ярешу и его сыновьям Одольское княжество бой Визне проиграло.

Вновь пришли мужчины и повели Ену дальше. Теперь она сама торопилась, шагала с ними, перебирая в голове варианты просьб и заверений. Хоть влажную косу и студил мороз, в чистой одежде Ена чувствовала себя лучше, израненные ноги согревали сапожки, и дорога до княжеских палат была близкой.

Напоследок она посмотрела на едва заметные следы заката. Сумерки окутали двор, медленно сгущаясь, это дало надежду, что сейчас действительно князь намерен просто поговорить, казнили обычно при свете дня.

Ена так нервничала, что запуталась в ещё недавно знакомых коридорах, куда её не раз приглашал Злат, расписные стены сливались в размытый узор, казалось, она прошла бесчисленное количество арок и ступеней, поднявшись на третий этаж, где никогда не бывала. Стражи сопровождали в молчании, а несколько встреченных слуг разве что бросали на Ену короткие взгляды.

– …бессмысленно говорить, что с ними, что с девкой, – разобрала конец фразы Ена, когда её втолкнули в просторную спальню.

Из стражей за ней вошли двое и замерли у двери. Двое бояр с недовольством обернулись на Ену. Она узнала советников князя Креслава, одним из которых был Мстислав. Отец Сияны. Он с особым презрением оценил Ену взглядом и поморщился.

– Свидетелей в достатке, доказательств тоже хватает, а ты всё упираешься, княже. Какие ещё заверения тебе нужны? – продолжил второй боярин.

Ена невольно свела брови, но глаза потупила. Не слишком ли дерзкий тон позволял себе этот человек? Столь близкие ли они друзья? Ена никогда не слышала личных разговоров Яреша и Креслава, чтобы сравнить. Вот между Златом и Зораном громкие споры да ссоры бывали.

– Всем уже всё ясно, да ты оттягиваешь, – покачал головой Мстислав, поддержав боярина. – К утру необходимо решить, а не то слабым начнёшь выглядеть. Если прознают, что всё из-за девки, так и вовсе…

– Пошли вон. – Ледяной тон заставил Мстислава умолкнуть, а Ена вся похолодела, узнав голос. – Я сказал, что вынесу решение, так чего вы ко мне сломя голову прибежали? Узнали, что я велел привести Витену? Так чего перепугались, раз уверены в своих доказательствах?! – рявкнул Злат, встав с кровати.

Ена вскинула взгляд, не в силах сдержаться. Княжич вышел вперёд, и балдахин перестал скрывать его фигуру, однако на девушку Злат не смотрел. Весь его гнев и внимание были обращены на бояр, которые склонили головы и синхронно попятились на шаг, когда Злат приблизился.