— Простите, мой лорд, не успела одеть её подобающим образом, — мать вытащила из старого шкафа коричневое нижнее платье и поспешно натянула его на меня.

Одна рука. Вторая.

Я же, пряча сумку за спиной, опустилась в изящный реверанс босыми ногами.

— Мой господин отец.

Он прочистил горло и повернулся, его каштановые волосы ещё не тронул ни один седой, но под глазами пролегли тёмные синяки.

— Ты не должна была прибыть в Тидстоун ещё неделю. И вот я слышу, что ты протопала по снегу, чтобы стучать в мои ворота? Что это значит?

Каждая нота его резкого тона несла в себе все невысказанные обвинения: Ты снова подвела, Галантия. Ты — разочарование. Ты — ничтожество. И так далее, и так далее…

Я встретила его ореховый взгляд, не находя ни одного разумного оправдания, которое могло бы утешить его надеждами на союз с Малиром. После всего, что он сделал со мной, со всеми воронами, и даже с самим Малиром — зачем мне заботиться о том, если силы Тарадура перережут ему горло? Вытеснят его из Тайдстоуна? Почему я должна была помогать им всем?

Потому что сейчас мне отчаянно требовалось отвлечь его внимание. А что могло ввергнуть Тайдстоун в больший переполох, чем подготовка к осаде?

— Никакого союза нет, отец, — сказала я, крепко сжимая сумку, ведь этой ночью кристаллы могли мне пригодиться. — Помолвка была лишь фарсом, зерно, «великодушно» предоставленное принцем Малиром, — всего лишь маскировка. На самом деле это войска Тарадура. Они везут к нашим стенам разобранные осадные машины. Я сбежала от этих… богами проклятых воронов, чтобы предупредить тебя.

Отец уставился на меня в шоке, зрачки метнулись по комнате, словно проверяя правдоподобность моих слов. Когда они оказались достаточно убедительными, он развернулся и стремительно вышел.

— Бейте в колокола! Готовьтесь к осаде!

Его шаги ещё не стихли, когда уши пронзил оглушительный динь-динь-динь колоколов Тайдстоуна. На моём лице расплылась улыбка.

Впервые они звонили из-за меня.

И звонили весь, блядь, день.

Глава 4



Галантия

Наши дни, Тайдстоун

— Заприте внутренние ворота! — один из офицеров прокричал сквозь ночь, освещённую светильниками, и отблески пламени ложились рыжими всполохами на лица, полные паники, — ни один из них не заметил фигуру, скользнувшую в тени. — Лучники! Капитан Теолиф требует, чтобы на каждой бойнице стоял стрелок! Живо! Живо!

Спрятавшись под серым плащом и вооружённая планом, я спешила вдоль стены, пока не достигла знакомой дыры, где много лет назад выпали камни из кладки. Я протиснулась — и край впился в кожу груди. Проклятье, десять лет назад это не было проблемой…

Немного ёрзаний, глубокие выдохи — и я проскользнула. Мой путь продолжился за бочками с маслом, выставленными сюда днём, чтобы поднимать их на стены для обмакивания и поджигания стрел. Облака лениво плыли по луне, помогая оставаться скрытой даже при слабом отсвете от утоптанного снега. Но осторожность была необходима…

Я присела, перебегая от тени к тени, пока не достигла угла барбакана, охраняющего внутренний двор. Взгляд упал на дубовую дверь в стене самого барбакана. Темницы. Я имела представление, как справиться с замком, но не знала, сработает ли. Проверять это здесь — слишком опасно. Ничего, у меня был другой способ.

К несчастью, между мной и дверью стояла жаровня, весело трещащая у порога. Она заливала светом проход, делая невозможным пройти незамеченной мимо солдата, что дежурил у стены напротив. Женщина, шныряющая по внутреннему двору, могла бы не вызвать большого подозрения, но здесь, у самых темниц, да ещё в разгар тревоги и при запертых воротах? Это наверняка привлекло бы внимание? а то и доставило бы меня прямо к лорду Брисдену.

Я сунула руку в мешочек, что дал мне Аскер, миновала кусок кукурузного хлеба и нащупала гладкие соляные кристаллы, вытянув один наугад. Внутри медленно шевелились чёрные прожилки теней, когда я повернула его к свету. Если выпустить их, они могли бы укрыть меня, пока я перебегу.

А могли и начать убивать всех подряд, включая меня саму. Жаль, лучшего плана у меня не было…

После короткой молитвы богам, чтобы тени не сожрали мою плоть, я ударила кулаком по камню, как делал портной Дарьен. Треск. Из кристаллизованной соли вырвались тени. Они медленно поползли по земле, расширяясь, растекаясь мраком.

Задержав дыхание, я нырнула в густые клубы, щурясь от черноты, окутавшей меня. Боги, я ничего не видела.

Стена!

Я прижала ладонь к ней, двигаясь вдоль грубой кладки, швов с цементом, пятен мха. Дерево. Дерево. Дерево. Снова камень — пока…

Я выскользнула за угол и из теней, бросив быстрый взгляд на стражника, и вжалась в темноту стены. Он не заметил.

Тихо выдохнув с облегчением, я двинулась дальше, осторожно ступая по снегу вдоль подножия стены. Где-то здесь должно быть…

Тук.