Мне потребовалось больше времени, чем следовало, чтобы понять, куда ведет меня светлый ворон. Няня намекала на тайную гавань по ту сторону воды, дом, который построила моя мать. Няня хотела, чтобы я полетела туда и спряталась от Домналла. Няня знала, что моя мама хранила его не для собственного заточения. Она сохранила его для меня. И история, которую они обе рассказали, была именно той, которую мне нужно было услышать.

Как ворон летит в свое гнездо, так и ты всегда найдешь дорогу домой.

Это была судьба. Его и моя.

Глава 5

Не знаю, как долго я летела, ведя Морского Волка. Он плыл энергично, и я обрела новые силы, зная, что проклятие не убьет его прежде, чем смогу вернуть его домой.

Наконец туман рассеялся. Ворон, сотворенный из света, каркнул и взмыл ввысь, слившись с солнцем, сверкающим на спокойной глади воды. Передо мной простиралась зеленая земля, которую я никогда прежде не видела. Ни домов, ни людей, только несколько белых точек, которые могли быть овцами, пасущимися на одиноких пастбищах. А на самой кромке воды, в конце длинного ряда скал, стояла маленькая хижина. Та самая, которую построила моя мать. Та самая, о которой говорила няня.

Дом.

Морской Волк был более крупной белой точкой в огромном море. Я подождала, пока не убедилась, что он видит, куда направляюсь, затем воспользовалась попутным ветром, чтобы его опередить. Мне нужно было поторопиться, так как хотела добраться первой и подготовиться.

Как только мои когти коснулись земли, я преобразилась, растянувшись на пороге маленькой хижины, голая, с растрепанными волосами. Стуча зубами из-за трансформации, я толкнула крепкую дверь. Она легко распахнулась передо мной в знак приветствия. Я вознесла благодарственную молитву матери и поспешила в дом.

Хижина была не слишком большой, но просторной. Эгир протиснулся бы в дверь. Из-за низкого потолка он сможет стоять, только под сводом крыши, либо сидеть у очага. Или лежать на кровати…

Я прижала холодные руки к пылающим щекам. Воздух был не по сезону теплым, но я продрогла после перелета. Рядом с очагом лежала аккуратная кучка дров. Я заглянула в каменную трубу, чтобы убедиться, что в ней нет гнезд, и увидела простую решетку наверху, хитроумно удерживающую всю живность снаружи.

Трут тоже был сухим. На каменных стенах не видно плесени. В доме не сильно пыльно. Полки на стенах в основном пустовали, если не считать паутину, они выглядели чистыми. Перед кроватью стоял кедровый сундук, в котором я нашла несколько маминых рабочих платьев. Шерстяные одеяла лежали на кровати, не тронутые молью.

Мама знала, как вести домашнее хозяйство. Крепкая дверь не пропускала любопытных овец, а мешочки с мятой, лежащие повсюду, отпугивали мышей.

Я видела, как няня бросала в огонь пучки травы, и сделав то же самое, поблагодарила ее. На мгновение мою кожу пронзил прилив магии, но затем все прошло. Хижина была опрятной, хотя это и удивительно для места, которым так долго не пользовались.

Дом.

Закутавшись в покрывало, я схватила с полки рыболовную леску и отправилась словить что-нибудь на обед.

Ветер с моря пощипывал кожу, но я не видела смысла надевать платье. Во всяком случае, до тех пор пока не буду уверена, что воин не разорвет его своими неуклюжими когтями. К тому же он тоже будет голым, если только магия не даст ему что-нибудь из одежды.

С порога хижины к морю тянулась длинная полоса камней. Я шла по темной, мокрой тропинке, пока не добралась до конца отмели. Там забросила леску, стараясь не слишком часто смотреть на горизонт. Не выдержав, я забралась на самый высокий камень и, прикрыв глаза от солнца, стала ждать появления фигуры с белым мехом.

Часы ожидания были долгими и одинокими. Я наловила три рыбки и подвесила их, к тому времени как фигура нарушила спокойную линию горизонта, где море встречалось с небом. Это был Морской Волк. Он почти добрался до дома.

Я прошептала имя, которое билось в моем сердце. Эгир. Видимо, звук донесся до него, потому что воин, казалось, поплыл быстрее. Он приближался, и я увидела, что это уже не чудовище с белым мехом, а человек с золотистыми волосами и загорелыми руками. Белая шкура, прилипшая к его плечам, была именно шкурой, а не частью тела.

Я уже ждала его, когда он добрался до конца каменистой отмели.

— Пойдем, любовь моя, — позвала я и протянула руку. Он не сразу решился взобраться по скалам туда, где стояла я, чуть дальше от воды. Я потянула его за пальцы, и он сделал первые шаги по земле как человек, дрожащими ногами, словно младенец.

Оказавшись на твердой земле, он опустился на колени и положил мокрую голову мне на живот.

— Все в хорошо, — засмеялась я и натянула на нас обоих покрывало. — Я научу тебя ходить. Я научу тебя снова жить как человек.

— М-м-м…

Я прижала два пальца к его губам.