"Тогда иди и покажи мне, что ты усвоила урок", — его улыбка стала жестокой по краям, даже когда в следующее мгновение он мягко добавил: "Я поймал тебя".

Взяв его руку в обе свои, Кора спустилась по лестнице. Шарики лязгали внутри нее, но она привыкла к их весу. Ее трусики намокли.

У подножия лестницы его ждала стена телохранителей. Ни одно из лиц не было знакомо. Кора подняла подбородок и не обратила на них внимания, надеясь, что они не обратят внимания на ее медленные шаги и румянец на щеках.

"Спокойно", — пробормотал Маркус, обхватывая ее рукой, как будто она шаталась из-за того, что была пьяна. Он провел ее через комнаты, немного более пустые от тел, чем раньше. Судя по звукам, вечеринка переместилась в заднюю часть дома. Модели и официанты разбегались, затихая и прижавшись к стенам, когда вошли Тени.

"Мистер Убели". Арман протиснулся сквозь толпу людей у двери, Оливия была рядом с ним. Кора заставила себя улыбнуться, молясь, чтобы ее тело вело себя хорошо.

"Отличная вечеринка", — сказал Маркус Арману. "Извините нас, мы не можем остаться. Моя жена неважно себя чувствует".

Глаза Оливии расширились. Арман понимающе кивнул. Чтобы успокоить их, Кора слегка помахала рукой. "До скорого", — сказала она Оливии, когда Маркус направил ее к двери.

Ее муж был безупречным джентльменом, помог ей спуститься по ступенькам и проводил ее к ожидающей машине. Однако, как только они сблизились, он толкнул ее вперед, и от этого движения шарики запульсировали внутри нее.

"О", — задыхалась она.

"Полегче. Мы уже почти у машины".

Она вскарабкалась на заднее сиденье и рухнула, задыхаясь. Если бы шарики двигались в ней еще больше, она была бы близка к оргазму.

Маркус последовал за ней, сев напротив. Он постучал по закрытой перегородке чтобы подать сигнал водителю, и откинулся назад, как будто хотел посмотреть на шоу.

"Сядь", — потребовал он. "Ноги врозь. Поднимите платье".

Сдерживая жаждущий звук, она обнажила ноги до бедер.

"Сними трусики".

"Маркус, я не думаю…"

"Сделай это".

Она сорвала с себя промокший клочок белого кружева и раздвинула колени. Маркус смотрел на нее, прикрыв глаза. Он смотрел на нее, как на произведение искусства, которым владел.

"Покачайся вперед-назад на сиденье".

Она так и сделала, и о-о-о! Шарики перекатывались внутри нее. Миллиметры, которые казались как километры. Вес шариков давил на все нужные точки.

"Маркус, пожалуйста", — задыхалась она. "Я собираюсь…"

"Остановись", — огрызнулся он. "Ты не кончаешь без разрешения".

"У меня есть разрешение?"

"Нет. Ты намеренно бросила своего телохранителя и прокралась в переполненный дом, полный незнакомцев, делающих всякие глупости. Я могу убить Армана за то, что он пригласил "Сироту"". Он покачал головой, его взгляд потемнел. "А если бы снова начались беспорядки? Что, если бы кто-то схватил тебя?"

"Не вини Армана".

Маркус выровнял свой бурный взгляд, пригвоздив ее к сиденью. "Я буду оберегать тебя, Кора, даже если мне придется приковать тебя к себе".

И вот оно. Он защищал ее, но не любил. Он хотел ее, да, но только как объект, которым он мог управлять.

"Приковывая меня к тебе, ты не обеспечишь мне безопасность", — промолвила она. "Помнишь прошлый раз?" Она положила руку на живот, прямо на то место, где она получила пулю. "Быть рядом с тобой — опасно". Она сказала это себе под нос, но он услышал.

Его челюсть сжалась. Жар его гнева накатил на нее, взорвавшись, как бомба в машине. Она едва могла дышать.

И затем, точно так же, он исчез, превратившись в грозного мужчину перед ней.

"За эту вспышку, — сказал он размеренным тоном, его челюсть была сжата, — ты долго не будешь кончать".

Он заставлял ее раскачиваться на сиденье и останавливаться всякий раз, когда она приближалась к нему. К концу она вцепилась в край сиденья и застонала. Она и ее глупый большой рот. Зачем она что-то сказала? Ведь это ничего не изменило. Кроме того, что теперь она могла плакать от того, что была так близка к удовлетворению, но была отвергнута от рая снова и снова, снова и снова.

Она опустила голову и задыхалась, когда машина остановилась.

"Мы на месте".

Здесь была еще одна высотка, с шикарным фасадом и красной дорожкой, выложенной с фотоаппаратами и папарацци. Подождите, что?

"Где мы?"

"Благотворительный ужин. Я представляю главного докладчика".

"Что?" У нее открылся рот. Он не мог быть серьезным. Она была задыхалась, а он ожидал, что она выйдет на красную ковровую дорожку?

"Решение было принято в последнюю минуту. Мэр попросил моего присутствия. Конечно, ты должна быть рядом со мной".

Она вытаращилась на него.

"Оденься", — приказал он почти скучающим голосом. "Прикройся".