И он понятия не имел, где находится его собственная жена, когда под ним разворачивалась жестокая сцена. Он кричал через наушник всем своим Теням, но никто из них не видел ее. Как, блядь, никто из них не следил за ней после инцидента с ЭйДжеем?

Как, блядь, можно было оставить ее после того, что случилось с Эй Джей? Он встречался со своими капо по поводу крупной партии, которая должна была прибыть позже в этом месяце. Было необходимо, чтобы они обеспечили сохранность товара и управляли распределением вместо Титанов.

Но ничего из этого не имело значения, если бы он потерял ее.

Прошло шесть мучительных минут, прежде чем Шаро нашел ее. А когда он нашел, он нашел ее с мертвой девушкой.

Руки Маркуса сжались в кулаки. Ему нужно было восстановить контроль, и нужно было это сделать сейчас.

Но Кора лишь упрямо скрестила руки на груди и уставилась на него.

Он не заметил, как в следующую секунду дрогнул ее подбородок. Он был не единственным, кого потрясли события сегодняшнего вечера. Кора была именно она обнаружила девушку, у которой была передозировка — девушку ЭйДжея. Из-за этого засранца, его жена должна была смотреть смерти в лицо.

Она нуждалась в этом так же, как и он. И он всегда давал ей то, в чем она нуждалась. Он мог успокоить ее разум и заставить все забыть — если бы она только отдалась ему.

"Спальня", — приказал он.

Ее губы сжались, но она промаршировала в спальню. Хорошая девочка. Если бы она запротестовала, он бы перевернул ее через колено прямо в фойе, а потом заставил бы ее ползти.

Как только она переступила порог спальни, его руки оказались на ней. Он быстро раздел ее, и его член уперся в брюки, обнажив ее стройную фигуру. Он отстранился, чтобы обрести контроль.

Контроль. Точно. Вот о чем шла речь.

Он согнул палец и указал на пол. Она вышла из платья, обнаженная, кроме каблуков и бриллиантов, но дальше не повиновалась.

"На колени. Сейчас же." Это не было просьбой.

Кора еще долго испытывала его на прочность. Но потом, наконец, поджав губы, она опустилась перед ним на колени.

Яростный шум в его ушах затих, сменившись другим видом адреналином. Да. Да, черт возьми. Он очень сильно нуждался в этом и даже не осознавал этого.

Он регулярно требовал тело своей жены посреди ночи. Сначала он пытался держаться подальше и отрицать свою потребность в ней. Он не мог позволить себе слабости, а она делала его слабым. Она делала его мягким, когда он должен был быть безжалостным, как никогда.

Титаны отступили от тотальной уличной войны, но теперь Деми пыталась перессорить его со всеми поставщиками, готовая пойти на огромные потери, если это означало вывести его из бизнеса. Некоторые были лояльны, но другие, особенно иностранные игроки, были верны только доллару.

А покупателю было все равно. Зачем покупать товар в Новом Олимпе, если можно за полтора часа доехать до Метрополиса и получить его за половину цену?

Некоторые даже привозили товар обратно и пытались перепродать его на его улицах. Безжалостное принуждение зашло так далеко, что внезапно все решили, что могут нажиться и полностью подмять под себя команду Маркуса. И так же, как это происходило каждый раз, когда изгои пытались взять власть в свои руки, начиналось насилие.

Титанам не нужно было и шагу ступить в город, а они уже создали хаос.

Контроль над поставками был единственным выходом, плюс показать людям последствия того, что они облажались с Маркусом Убели. Он вернет мир и стабильность в свой город и на этот раз навсегда уничтожит Титанов. Но на данный момент он едва удерживал свой город вместе.

А значит, он не мог позволить себе отвлекаться.

А Кора? Он никогда в жизни не знал большего отвлекающего фактора.

Если бы он только смог взять ее под контроль, да и себя тоже, тогда, возможно, все остальное встанет на свои места. Может быть, он все делал наоборот.

Может быть, истинный контроль начинался дома и распространялся наружу, как концентрические круги от камня, брошенного в пруд.

Да, если бы он только мог овладеть контролем здесь…

Он положил руку на голову Коры, ее волосы мягко ложились под его пальцами.

"Ты знаешь, что делать", — сказал он ей. Он мог и хотел приказывать ей, но это первое действие должно было доказать ее послушание.

Прикусив губу, она расстегнула его брюки и вынула его. Ее дыхание незаметно участилось, но он заметил это, как замечал все в ней. Он заметил, как напряглись соски под ее платьем. Ее мечтательный взгляд. Как она подняла подбородок, приблизив свое лицо к его члену, и как она глубоко вздохнула. Она слегка покачивалась на коленях, как будто его запах опьянил ее.

Его член пульсировал от одного взгляда на нее, а она еще даже не прикоснулась к нему.

"Поцелуй его, ангел. Покажи мне, как сильно ты это любишь".

При слове "любишь" ее пробрала дрожь, и он спрятал улыбку, даже зная, что это делает его ублюдком.