– Мое время ограничено, но я готова подождать, если вам нужно привести себя в порядок.

– Никаких фото, – повторяю категорично. Недовольно сдвинув брови, она какое-то время с недоумением смотрит мне в глаза и, сдавшись, убирает камеру обратно.

– Как скажете, – девушка явно недовольна моей несговорчивостью. – Это скромность, отсутствие тщеславия или особый пунктик?

– Понимайте, как хотите, – небрежно пожимаю плечами. – Можно я задам вырос, прежде чем начнем?

– Конечно.

– Чем обязан честью?

– Вы про интервью? – на всякий случай уточняет Сальма и, дождавшись моего кивка, дает неоднозначный ответ. – Все просто. Art Newspaper рассказывает читателям о предстоящих событиях в области искусства.

– В галерее будут выставлены не только мои полотна, – настаиваю я, не сводя с непроницаемого лица девушки пристального взгляда, улавливающего малейшую эмоцию.

– Об остальных участниках я писала раньше, к тому же вы новое лицо в художественной сфере. Ваши работы уже вызвали некоторый ажиотаж в узких кругах. Разве вы не заинтересованы в расширении почитателей вашего таланта?

– Владелец галереи не предупредил меня об интервью, – объясняю я причину своих вопросов.

– Вы бы подготовились? Закупили бы кофе, побрились и надели чистую одежду? – с сомнением спрашивает Сальма, в глазах появляются смешинки, улыбка смягчается.

– Сомневаюсь, – ухмыляюсь я. – Валяйте. Задавайте свои вопросы, мисс Рами.

– У меня есть заготовленный список, но я пока его отложу, – задумчиво произносит журналистка, изящно откидываясь на спинку стула, и стреляя в меня темным внимательным взглядом. – Мне кажется, что стандартный подход не совсем уместен в данном случае. Давайте, вы просто расскажете о себе, а потом мы перейдем к вопросам.

– Что именно?

– Самое основное. Кратко. То, что должны знать потенциальные покупатели ваших картин о вас, как о художнике, творце и человеке, – поясняет она.

– Хорошо. Без проблем, – скрестив руки на груди, непринуждённо соглашаюсь я. – Итак, что вам нужно обо мне знать? – приподняв бровь, посылаю мисс Рами чувственную улыбку. Она вопросительно хмурится, не показывая смущения, однако я замечаю на точеных скулах розовые пятна. – Меня зовут Джейдан Престон. Мне двадцать семь лет. Родился и вопрос в Норфолке, штат Вирджиния. Там же закончил школу и художественный колледж, после получил диплом магистра в области искусства и гуманитарных наук в университете Старого Доминиона…

– А как насчет семьи? Отец, мать? У вас нетипичная для американца внешность, – обрывает меня Сальма, покачивая стройной ножкой в изящной туфельке. Я однозначно без ума от ее ног. Точеные щиколотки, очерченные мышцы и, уверен, идеальная под тонким нейлоном чулок кожа.

– Я сирота, – бесстрастно сообщаю я, продолжая пялиться на ноги соблазнительного интервьюера. – Воспитывался в приюте с пяти лет. Мать – латиноамериканка, погибла на рабочем месте. Несчастный случай. Отец – ливиец. Они не были женаты, я никогда его не видел.

– Простите, вы не обязаны были отвечать, – опустив ресницы, тихо говорит мисс Рами.

– Ничего страшного. Надеюсь, что данная информация поможет почитателям моего таланта стать постоянными покупателями картин? – с сарказмом спрашиваю я. В глазах Сальмы вспыхивает раздражение.

– Я извинилась.

– Принимаю. Следующий вопрос, – сухо произношу я.

– Вы где-то выставлялись до этого?

– Нет. Никогда. Маркус – первый, кому удалось убедить меня рискнуть.

– Чем вы занимались после того, как закончили университет?

– Я свободный художник. Путешествовал. Объездил много стран, – кратко и лаконично отвечаю я.

– Снова заранее извиняюсь, но вопрос вполне логичен. Чем зарабатывали на жизнь, пока путешествовали?

– Писал портреты, карикатуры. На улице или на заказ.

– Вы давно в Америке?

– Да. Но конкретно в Нью-Йорке полгода. На самом деле это внушительный для моего кочевого образа жизни срок, – сдержанно поясняю я, придавая интервью доверительный тон.

– Не планируете уезжать? – ожидаемый вопрос. Отрицательно качаю головой.

– Нет.

– Почему? – какая настырная крошка. Вздохнув, я даю максимально развёрнутый ответ.

– Решил пока осесть, осмотреться, понаблюдать, как пройдет выставка. Мне нравится Нью-Йорк, мисс Рами. Город больших возможностей, в котором одинаково просто потеряться или найти себя.

– Вы ищите себя, мистер Престон? – продолжает знаток провокационных вопросов.

– Я ничего не ищу. Вообще, не склонен к самоанализу. Как только начну копаться в себе, желание к творчеству отпадет, – абсолютно искренне говорю я. – Логика и разум – враги искусства.

– А как же смысл? – убирая за ухо непокорный локон, любопытствует мисс Рами. – В любом произведении: будь то книга, поэма, картина, или даже фотография должна содержаться какая-то идея, заложенная автором.