— Не останавливайся, Эйнин. Хочу в твое горло, — выдыхает Джей, но я, отрицательно покачав головой, немедля забираюсь сверху и, оседлав его торс, потираюсь изнывающим от желания лоном о его подрагивающий, доведенный до предела возбуждения член.

Черт, такое чувство, что нам обоим хватит пары движений, чтобы кончить и сорваться в очередной умопомрачительный оргазм, который сотрет все плохое, что случилось за день, и сделает его куда более приятным.

— А я хочу сюда, Джей…

Престон даже не дает мне договорить. До боли впивается ладонями в мои бедра и глухо прорычав:

— Ты никогда не будешь надо мной, Эйнин, — переворачивает на лопатки, мгновенно оказываясь сверху.

Вскрикиваю, ощущая, как грубо разводит ноги и закидывает их себе высоко на плечи. Мне кажется, я теряю голос и способность мыслить, когда в следующую секунду он мощным толчком наполняет меня до упора, попадая головкой в самую сладкую точку внутри. Дрожь беспощадной волной проходит по телу, сметая на пути все, заставляя ритмично и инстинктивно прогибаться ему навстречу, требуя больше и глубже, сильнее… в самый ненужный момент Джейдан медленно покидает меня и вновь натягивает на член с такой силой, что его яйца ударяют меня по бедрам. Все чаще и громче, и этот звук возбуждает меня сильнее и сильнее, заставляя обжигающую нутро спираль приготовиться к сокрушительному взрыву.

— Ай, не так, больно… — сопротивляюсь я, делая вид, что недовольна сменой позиции.

Ладно, позволю ему трахать меня так, как жаждет он. Но только в этот раз.

— Черт, кхара. Такая маленькая и горячая Эйнин, — сдавленно чеканит Джейдан, зажмурив веки.

— Ты так возбудилась, пока сосала мне? — подранивает развратной фразой он, толкаясь большим пальцем между моих губ. Таранит им мой рот, вторя движениям члена.

Я с ума схожу, я падаю… ещё пару раз, ещё немного. Да, мой асад.

— Это слишком, Эйнин…

— Да, Джейдан. Быстрее, пожалуйста. Так хорошо. Я готова признаться тебе в этом сейчас. Готова кричать… — и я кричу, забывая о внешнем мире. Забывая о том, что мы снова перешли проведенную грань и снова сделали это «без защиты».

— Мать твою, Эйнин, — сквозь зубы рычит Джейдан, когда меня накрывает первая серия сладких спазмов.

Ощущаю, как сильно мое лоно сжимает его в тиски. Джейдан сгибает мою ногу в колене и проникает ещё глубже и сильнее, окончательно добивая растерзанную им плоть. Джейдан сдавливает запястье, зафиксировав его над моей головой, и пронзительным взглядом смотрит в глаза, совершая внутрь последние глубокие толчки, заставляющие меня выгибаться дугой, пока наслаждение ниспадает каскадами, многократным, непрекращающимся потоком. Распяв меня под собой, он погружается снова и снова, тараня глубже и резче, пока, содрогнувшись всем телом, не изливается внутри горячей струей оргазма.

Последние толчки — инстинктивные, неосознанные, чуть более медленные, но самые сладкие, во время которых я ласкаю пальцами его короткие волосы, задевая ногтями кожу на затылке, оставляя глубокие борозды от царапин на плечах и спине, и выкрикиваю его имя…

Джейдан

— Согрелась, малышка? — хрипло спрашивает Джейдан, замирая внутри после молчаливых пяти минут, когда наши тела дрожат в такт друг другу. Поправляет спутанные на лбу и щеках волосы, проводит рукой по моим губам, пока я все еще жадно глотаю воздух и напрашиваюсь на его ласку, словно кошка, жаждущая того, чтобы ее хозяин ее погладил.

— Ты согрел меня, аsаd, — сейчас я имею в виду не только тело, но и сердце, которое никогда в жизни не испытывало таких ярких эмоций. — Не дай мне замерзнуть снова.

— Даже не надейся, Эйнин, тебя ждет самая длинная и жаркая ночь в жизни, — многообещающим горячим шепотом произносит он, касаясь сухими губами моих ключиц.

Джамаль

Я многократно перевыполнил план данных Эрике обещаний. Наполненная ненасытной страстью ночь длилась бесконечно. Шорохи пустыни, беснующийся ветер и крики охотящихся сов за стенами разрушенного замка затерялись в громких стонах удовольствия, отдающихся от стен глухим протяжным эхо.