— Его семья переехала, — сипло выдавливаю из себя.

— В столицу Кемара. И вы потеряли связь, — это не вопрос, исполнитель Мактума озвучивает занесенные в дело показания. — Ты помнишь, когда он позвонил тебе в первый раз после длительного перерыва в общении?

Я хмурюсь. В досье имеются распечатки всех телефонных звонков Зарифа мне. Я не звонил ему ни разу. И в них нет ничего, что могло бы указывать, что он или я как-то причастны к организации взрыва. Пытаюсь вспомнить точно, как и когда после многих лет молчания появился Зариф.

— Мы столкнулись в центральном парке. В Нью-Йорке. Полгода назад, — медленно, по слову хриплю я.

— Все верно, — откинувшись назад, задумчиво произносит Мердер, его взгляд становится отстранённым, погруженным в себя. — Вы обменялись телефонами, но позвонил он только спустя полгода. Так?

— Да.

— Тебе не показалось это странным?

— Нет.

— Хорошо, — коротко кивает Мердер и кладет передо мной фотографию. — Этот человек тебе знаком?

Я пару секунд всматриваюсь в снимок, вспоминая, где мог видеть запечатленного на нем парня.

—  Не уверен, но, возможно, мы вместе учились в академии. Он выпустился раньше на год. Имя… — усиленно напрягаю память.

– Фаиль Хассан, – милосердно подсказывает Мердер.

– Да, кажется, так.

– Когда ты видел его в последний раз?

– После академии мы не пересекались.

– Ты уверен? – прозрачный взгляд поверенного эмира скальпирует мое лицо без анестезии, но мне скрывать нечего.

– Абсолютно.

– Хорошо, – нечитаемое выражение на лице моего собеседника сменяется спокойной улыбкой. — Я тебе верю.

И я снова застываю в недоумении. Верит? Серьезно?

— У меня для тебя две новости, Хамдан, — невозмутимо продолжает Мердер. —  Одна плохая, а вторая хорошая. Начну с плохой. К сожалению, было достоверно установлено, что причиной аварии на «Amiran-ring» является теракт. Твой приятель Зариф Захим дал признательные показания, в которых сообщил, что это он установил самодельное взрывное устройство на платформе и привел его в действие. Зариф не сообщил имена своих сообщников, но это вопрос времени. Одного из них мы вычислили. Это Фаиль Хассан, служащий в рядах АРС. Сегодня утром он покончил с собой до того, как, его успели арестовать. Главное для тебя, Хамдан, что контактов между тобой и Хассаном выявлено не было, а Зариф Захим отрицает твою причастность.

 — Я почти не знал Хассана, — хриплю в ответ, пребывая в шоке от услышанного.

— Я уже сказал, что верю тебе, Хамдан, — все с той же странноватой улыбкой напоминает Мердер. — Должен пояснить, что с самого начала ты был главным подозреваемым по этому делу. Ты попал под прицел моего внимания неслучайно. Думаю, мы оба понимаем, почему, я наблюдал за тобой. Выявив твою связь с одним из инженеров, состоящим в экипаже платформы — Зарифом, я вплотную занялся его персоной, и почти сразу начали всплывать некоторые факты и имена, заслуживающие более пристального внимания и изучения. Сказать конкретнее не могу, так как информация временно носит гриф секретности, — сделав паузу, Мердер немного жутковато улыбается. —  А теперь переходим ко второй новости.

Я инстинктивно подаюсь вперед. Хороших новостей я не слышал целую вечность. Сердце ускоряется, разгоняя кровь. Это не надежда, но что-то близкое. Я даже на секунду забываю, что сижу перед поверенным наследника с голыми яйцами.

— С тебя будут сняты обвинения в организации теракта на «Амиран-Райз». Сразу после нашего разговора тебя доставят в больницу, где ты пройдешь лечение и реабилитацию. Но без минусов не обошлось. Восстановить тебя в рядах АРС не удастся, ты будешь уволен. Однако его Высочество Амиран аль-Мактум готов проявить великодушие и за понесённые неудобства предлагает тебе работу в своей личной службе безопасности.

— Нет, — ответ походит на рычание, но это бесконтрольная реакция. Понесенные неудобства? Видал его я его сраное великодушие в одном месте… Да, я чуть не свихнулся в бетонной коробке, где меня круглосуточно пытали.

— Хамдан, подумай еще раз, — советует Мердер. Я скалю зубы, демонстрируя максимум своего презрения. Оппонент смотрит на меня с разочарованием и сочувствием.

— Можешь быть свободен, Колман. Дальше я сам, — произносит глубокий властный голос Амирана аль-Мактума.

Я дергаюсь всем телом, наблюдая, как из темноты в круг свет вторгается поджарая фигура наследника. Он передвигается бесшумно и лениво, словно чертов удав. Я впадаю во временный паралич, встречаясь с тяжелым подавляющим взглядом его гребаного Высочества.

В голове не укладывается, что происходящее — реально. Все это время аль-Мактум был здесь? Прятался в тени, наблюдая за мной? Он совсем свихнулся?