— Ты должна знать, что все это временно, Алиса. Ты и мой сын — первая мысль, с которой я просыпаюсь. Я намерен сделать все возможное для обеспечения достойного и безопасного будущего королевства. И его тоже, — Амиран находит разрез в моих полах, прикасаясь к животу, согревая его ладонями. Глаза наполняются слезами. Меня всегда трогает то, как он смотрит на меня, когда говорит о будущем малыше.

— Не заставляй меня ждать и скучать, Амиран, — шепчу беззвучно, одними губами и отступаю, позволяя охране сопроводить меня к одной из встречающих машин.

Я знаю, что он понимает, что я действительно хотела бы сейчас сказать.  

Амиран

Ссора с Алисией не покидает мои мысли на протяжении всего пути до королевской резиденции. Сложно сосредоточиться на требующих полной концентрации проблемах, когда в голове стоп-кадром стоят её аквамариновые блестящие от слез глаза, полные искренней обиды. После пяти дней согласия и  взаимопонимания — это как удар под дых. Мы наконец-то подошли к черте, за которой должен был начаться новый период, но нас снова отбросило назад.

Намеренно или нет, она нашла конверт из клиники — уже неважно. Если бы не внезапное появление генерала, Лиса бы никогда не получила доступ к моим документам, но что случилось, то случилось. Все предусмотреть неподвластно даже мне. Наверное, я давно должен был понять, что с Алисией все мои выстроенные схемы не работают. И вот итог — она снова оскорблена, расстроена и до моего возвращения напридумывает себе миллион доказательств моей вины в вымышленных ею же преступлениях.

Я жалею только об одном, что мне не хватило времени, чтобы объяснить ей все правильно. Оправдываться я не умею, ни разу не приходилось. Алисия все еще до конца не осознает, что является женой будущего монарха, и каждый её шаг и действие находятся под пристальным наблюдением и контролем. Теперь это неотъемлемая часть жизни, которую придется принять, но потребность Алисии отвоевывать личные границы и самостоятельность —неискоренима. И это уже неотъемлемая часть ее личности, неисправимая черта характера, глубинная суть моей своевольной тигрицы, и я готов немного подыграть, чтобы она не ощущала себя связанной по рукам и ногам. Только и всего. Никаких подводных камней и подковёрных игр. А теперь мне остается только уповать на то, чтобы совет министров не продлился больше суток. Мне жизненно необходимо решить все недомолвки с женой до срочного вылета в Штаты, успокоить  и выветрить из её головы все надуманные глупости.

Кортеж пребывает на территорию дворца через сорок минут. Государственные флаги опущены, информируя о том, что Его Величество Арьян аль-Мактум отсутствует.

— Король присоединится к нам позже, — предугадывает мой вопрос Джамаль Каттан.

Не скажу, что я насторожен, скорее, удивлен. Меня не предупредили, и это не внушающий доверия признак.

Пока вертолет доставлял нас в частную зону аэропорта, генерал кратко аргументировал срочность вылета в Асад.

После длительного молчания, американская сторона наконец-то назначила дату переговоров. Причем сделала это в ультимативном формате, расширив список заявленных требований и предоставив мне трое суток на их изучение и подготовку программы. Как итог — экстренный созыв закрытого совещания кабинета министров и экспертной группы на территории королевского дворца в режиме строгой секретности.

Далеко не самом радужном настроении, я решительно следую за генералом. Оставив охрану снаружи, прохожу в подготовленный для совещания зал, больше напоминающий просторный бункер. Стены с прослойкой серебра, отсутствие окон и любого сигнала — вынужденная необходимость для соблюдения полной безопасности и сохранности информации, обсуждаемой внутри.

Сделав пару шагов, я резко останавливаюсь, с недоумением уставившись на одиноко расположившегося за огромным круглым столом Колмана Мердера. Невозмутимый генерал Каттан занимает место по правую руку от моего поверенного, предварительно отодвинув кресло напротив — по всей вероятности, для меня.

Мердер поднимает голову, опуская крышку ноутбука, приветственно кивает, как всегда игнорируя дипломатический этикет. Выглядит вполне спокойным и даже слегка довольным. Значит, у Колмана есть основания для подобной уверенности, и можно ненадолго выдохнуть.

— Что происходит? — расположившись, требую объяснений у обоих, поочередно смерив тяжелым взглядом. — Участников совещания, как минимум, в тридцать раз меньше, чем я ожидал.

— Совет состоится ровно через час, — официально сообщает Каттан. — Его возглавит, как и полагается по протоколу, Его Величество.

— Тогда не понимаю смысла моего присутствия здесь — сейчас, — логично подмечаю я.

— Мы располагаем данными, которые вам необходимо узнать до начала совещания, — коротко поясняет генерал.