— Откуда такая осведомленность? — хмурится Себастьян, невольно напрягаясь всем телом. Он явно не должен здесь находиться, но почему? Папарацци? Политическая репутация?

— Секретная информация, — после этих слов Коул стремительно тянет меня к выходу из отеля.

Я упираюсь, брыкаюсь и пытаюсь сбросить его ладонь, не в силах поверить, что он так бесцеремонно прервал мое новое знакомство.

— Хватит! Мне больно! Не тащи меня так! Перестань! — выдыхаю уже на улице, не обращая внимания на красоту огней ночного Лас-Вегаса.

— Угомонись, Энжи! Я тебя почти не трогаю. Ты слишком напряжена, — парирует Кол, уводя меня на парковку отеля.

Отлично. Он решил устроить мне взбучку без свидетелей.

— Напряжена? По-твоему, у меня нет поводов напрягаться? Какого черта ты назвал меня своей женой?

— Даже если и есть, то скоро все твое напряжение улетучится, — мрачным тоном обещает Мердер, подводя меня к огромному черному Харлею, сверкающему во всем своем лакированном великолепии.

Ого. Повезло же его владельцу. Вот бы прокатиться на таком, против ветра…

— Пока что с этим проблемы, — скрестив руки на груди, я закрываюсь от него, окончательно устав спорить.

— Одна таблетка, и все твои проблемы решены, — коварно улыбаясь мне, Кол вдруг достает из кармана маленькую розовую пилюлю и протягивает мне ее вместе с бутылкой воды.

— Это еще что?

— Экстази, — коротко бросает Кол и в следующую секунду перекидывает ногу через Харлей, и заводит двигатель мотоцикла. Сказать, что выглядит это горячо, значит ничего не сказать. Этот зверь ему очень подходит. Такой же графичный, безбашенный и мощный.

— И что мне нужно с этим сделать?

— Выпить, детка. И расслабиться. Довериться мне. Глотай и опускай свою красивую задницу сюда, — похлопав ладонью по месту позади себя, подзывает меня Коулман. — Иди ко мне, малышка. Иначе пропустишь все самое интересное.

— Думаешь, мне весело должно быть? Что я на курорте себя чувствую? Ты! Меня! Похитил! Мать твою…, — все еще напоминаю ему я, ощущая мандраж во всем теле. — Теперь еще и отравить хочешь.

— Я ничего не хочу. Даже не заставляю тебя. Можешь остаться здесь и вернуться в номер, — он вдруг протягивает мне ключ-карту, бросая на меня равнодушный взгляд. — А я проветрю мозги, иначе опять сойду с ума от бессонницы, — с такой легкостью заявляет Кол, словно мы, бл*дь, все еще чертовы друзья.

Интенсивно газуя, он всем своим видом показывает, что вот-вот стартанет с места и меня ждать долго не будет.

— Да пошёл ты к черту, — выдыхаю я и, закинув таблетку в рот, залпом опустошаю маленькую бутылку воды. Еще через две секунды перекидываю ногу через мотоцикл, смело задрав платье. Руки держу позади себя, не прикасаясь к Мердеру, но кажется, его такое положение вещей не устраивает.

— Обхвати меня и покрепче, детка, не стесняйся. — Коулман протягивает мне шлем, что все это время висел на руле. — Такой ты мне нравишься больше. Готова полетать, Пикси?

«Нет!», — отвечаю ему я, но мой голос теряется, когда Мердер резко газует с места. Инстинктивно прижимаюсь к нему ближе, сцепив ладони на его стальном прессе.

Сердце подскакивает до горла, я начинаю чувствовать изменения в своем организме… Мне чертовски стыдно перед родителями, перед самой собой, но даже эти мысли проходят куда-то сквозь меня, исчезая мгновенно.

Ровно через пару секунд мы с Мердером выезжаем на открытый воздух, и фейковую Эйфелеву башню я уже вижу вживую, ловя себя на мысли о том, что во всем этом похищении есть то, чего я всегда хотела.

В этом есть жизнь.

Мердер

Несмотря на весь парадокс происходящего, Пикси отлично держится. Может быть, причина в том, что держится бесстрашный ангел за меня. Держится крепко, царапая острыми коготками через рубашку. Я с самого начала знал, что Анджелина — самая дикая и отчаянная кошка среди принцесс Саадат. Свободолюбивая, своенравная, наконец-то вырвавшаяся из своей клетки. Благодаря мне. Хотя, конечно, ее чувства в мой адрес далеки от благодарности. Ей до скрежета зубов хочется рычать и драться, но она вынуждена лететь со мной сквозь ветер. Входя в очередной поворот, я увеличиваю скорость. Шины визжат, адреналин подскакивает до максимальной планки, взрываясь в венах ядерным миксом ощущений. Драйв, безумие и свобода.

Когти Пикси практически вспарывают мой торс. Наши тела настолько крепко прижаты друг к другу, что ощущаются единым организмом. Это не иллюзия, а самая настоящая реальность.

— Кричи, если страшно, — мои слова уносит ветром, но Пикси успевает их поймать.

— Мне не страшно, — вопит она мне прямо в ухо, сжимая точёными коленками мои бедра. Еще один резкий поворот, и я отвечаю хохотом на испуганный визг подпрыгнувшей на сиденье малышки.