— Драгон уведомил меня, что не собирается участвовать в голосовании в качестве кандидата на должность Апексара и гарантирует передачу своего голоса в пользу Леонеля Голденштерна. Я подготовил соответствующие документы.

Аарон, наконец, извлекает из кейса бумаги с гербом Голденштернов. Один комплект передает мне, второй — Драгону. Пока все происходит именно так, как я изначально предполагал, но внутреннее напряжение не утихает. Это не сверхважная информация, а вполне ожидаемая. Значит, есть что-то еще.

— После подписания документы вступят в юридическую силу, — бесцветным тоном продолжает Дуглас. — Драгон выдвинул ряд условий относительно безопасности своей семьи.

Это тоже не новость. Мы подробно обсудили требования брата, и я заочно их одобрил.

— Ты согласен со всеми пунктами? — дав мне время на изучение документа, интересуется Аарон.

— Да, — коротко отвечаю я, поставив свой росчерк на каждой странице. Драгон дублирует мои действия. Прямо сейчас мы вместе открываем новую веху истории, но править ее по своему сценарию буду я один.

Каким будет завтрашний мир? Полгода назад я бы сказал — мертвым и безлюдным, а сегодня…. Сегодня готов грызть землю, чтобы сделать его процветающим и безопасным для своей жены и будущего сына, но для этого придется отстранить от власти всех, кто обогащается за счет войн, изготовления оружия, искусственно созданных вирусов и катаклизмов. А значит, самые масштабные сражения и борьба за власть впереди. Раньше я не сомневался, что способен выдержать эту ношу на своих плечах, но теперь страх за Алатею и ребенка делает меня уязвимым как никогда. Пост Апексара даст мне безграничные возможности, чтобы оградить их от любых угроз и опасностей. Однако даже в самом слаженном механизме случаются сбои.

— Отлично, — равнодушно резюмирует Дуглас. Забрав у нас бумаги, заверяет их своей подписью и кладет обратно в кейс.

Вот и всё. Трон Верховного практически у меня в кармане, но я не чувствую ни удовлетворения, ни триумфа. Напротив, давление в груди достигает наивысшей точки, распространяясь болезненными спазмами по всему организму.

— Поздравляю, Леон, твои шансы на победу в голосовании значительно возросли, — сухо произносит Аарон, устремив на меня свой бесцветный взгляд.

— Не просто возросли, а стали абсолютными, — поправляет Драгон, снисходительно усмехнувшись уголком губ. — Постарайся не разъебать мир, Леон. Нам еще в нем жить и детей воспитывать.

— Этот пункт нужно было заранее внести в документ, — в тон брату парирую я.

— Теперь, когда с формальностями покончено, самое время обсудить еще одного претендента на трон, — вмешивается в нашу беззлобную перепалку Дуглас.

— Ты точно сегодня не в себе, — ухмылка мгновенно сползает с лица Драгона. — У отца не было других наследников. Леон — единственный претендент.

— Дай ему сказать, — подняв руку, призываю брата к молчанию. — Аарон? — не повышая голоса, требую объяснений.

— Артур Голденштерн, — прозвучавшее имя старшего брата повергает нас обоих в ступор. — Несколько часов назад он официально заявил о своем намерении выставить свою кандидатуру на голосовании.

— Это невозможно, отец исключил его из списка наследников, — возражает Драгон.

— Валентина Голденштерна больше нет в живых, а Артур все еще является его официальным сыном, — отвечает Дуглас. — Должен напомнить — старшим сыном. Его разногласия с отцом — не основание для лишения законных прав на пост Верховного.

— Артур наркоман, психически не стабилен и никогда не имел никаких притязаний на власть, — привожу железобетонные аргументы, подозревая, что Дугласу есть, что на них ответить. — У него даже соответствующего образования нет, так как он не справлялся с программой обучения. Мой брат опасен для общества и именно поэтому был изолирован.

— В так называемой изоляции в одной из стран Азии, Артур провел серьезную работу над собой и достиг отличных результатов. Он предоставил все необходимые документы и заключения врачей, подтверждающие его психическое здоровье и высокий уровень интеллекта, а также финансовую отчетность по крупнейшей в Азии фармацевтической корпорации, основанной вашим братом.

— Бред, этого не может быть, — категорично заявляет Драгон. — Я много лет сотрудничаю с руководителями ведущих фармкорпораций мира, в том числе в странах Азии. Думаешь, я бы не узнал собственного брата или не увидел его имя в договорах?

— Артур использовал фальшивые документы, чтобы избежать преследований со стороны семьи, — поясняет Аарон. — Да, он нарушил закон, но это не отменяет его успехов. К тому же, вы оба неоднократно проделывали то же самое.

— Не понял, ты на чьей стороне? — потеряв терпение, вмешиваюсь я.

— Пока Апексар не избран, моя позиция абсолютно нейтральна, — бесцветно выдает Дуглас.

— С каких пор?

— Леон, я всего лишь доношу до вас новые факты.