- Я не боюсь твоих поганых шестерок, которых я когда–то считал своими братьями, – сквозь сжатые зубы заговорил Эштон, быстро достав ещё один пистолет из-за спины. – Вы не причините мне вреда, иначе бы давно это сделали. Ты бы давно прикончил меня, если бы хотел этого. Ты мог это сделать в любой момент, когда я пытался тебя ослушаться, – выдохнул Эштон и приставил пистолет к своему виску. – Поэтому, если ты хоть ещё одно грязное слово о ней скажешь или коснёшься своими мерзкими руками, я спущу курок.

- Эштон, нет! – вскрикнула я, чувствуя, как начинаю терять сознание от страха.

Весь мой мир вдруг стал таким хрупким, невесомым, совершенно пустым, как будто в нём уже нет Эштона.

- Ты не посмеешь! – взревел Брэд, убирая с меня прицел, и обратился к Эштону. – Ты совсем сошел с ума?! Разве я этому тебя учил?

- Ты учил меня бороться за твои убеждения до конца, – ответил Эштон, проводя пистолетом по своему виску. В этот момент я увидела какие–то тени позади Тома и Джейса. Я встала с пола, чтобы не выглядеть такой беспомощной. Всё тело ныло, но страх заглушал физические чувства: голод и боль. – Теперь я борюсь за свои убеждения.

- Эштон, я прошу тебя, убери пистолет, – прошептала я, постаравшись незаметно подойти к нему поближе. Но Брэд заметил это, даже находясь в растерянности. Видимо, Эштон нужен был ему живым, что не могло меня не радовать.

- Опустите пушки, ребята, – скомандовал урод, и «братья» Эштона убрали пистолеты по карманам, сложив руки на груди. - А ты, оставайся на месте, – приказал он, но мне было плевать на эти слова. Поняла главное: Эштону здесь ничего не угрожает. Никто в него не целится, кроме него самого.

Закрыв глаза на реплику Брэда, я подбежала к Эштону, и он сразу же притянул меня к себе. Его рука крепко обхватила мою талию, а губы со страстью прижались к моему виску.

- Всё будет хорошо, моя девочка, – прошептал он, неистово касаясь губами моей щеки. – Мы выберемся отсюда, детка.

- Эштон, что ты задумал… - тихо ответила я, обнимая его торс двумя руками. Небольшая волна счастья захлестнула меня, но мысль о том, что другая рука Эштона всё ещё держит пистолет, не давала мне покоя. Обнимая его, чувствовала, что он тоже дрожит.

- Пообещай мне, что я тебя не потеряю, – шептала ему я, касаясь мочки его уха. Брэд, тем не менее, тоже всё прекрасно слышал.

- Вы противны мне оба! – заявил он, и в этот момент Эштон снова направил пистолет на своего «отца». – Что за слюни ты распустил, Эш? - Его пистолет снова оказался наставлен на нас. Уже на нас обоих.

Я крепче обняла Эштона, постаравшись заслонить всё его тело. Только бы он не целился ему в голову.

Я вздрогнула от выстрелов, которые раздались где–то за пределами подвала. В следующую секунду в помещение ворвались несколько людей в форме, которые вырубили Тома и Джейса и скрутили их на полу. На лбу Брэда выступила испарина, когда он увидел, что к нам пришли на помощь. Пистолет в его руке зашатало, как парусник на волнах.

- Гад! – прошипел он, нацеливаясь прямо на Эштона.

- Ванесса, отпусти меня немедленно! – взревел Эш, стараясь откинуть меня подальше от своего тела. Но я вцепилась в него мертвой хваткой, не желая быть дальше от него хотя бы на один сантиметр.

POV Эштон

-Не отпущу, я тебя никогда не отпущу… - шептала Ванесса, почти врезаясь пальцами в мою кожу. Она основательно вцепилась меня и смотрела так, будто я был для неё всем на свете. Столько отчаяния и глубины было в карем омуте её глубоких глаз.

- Какая драма! – заключил Брэд, растягивая свою противную крокодилью улыбку на всё лицо. – Я бы расплакался, если бы эта картина так не веселила меня!

Люди, которые пришли нам на помощь, тоже нацелили пистолеты на Брэда.

- Ванесса, ты должна отойти от меня, глупая… – Я почти толкал её, но Несса будто собрала в кулак все свои силы и обвила меня ещё крепче, прижавшись к шее губами. – Ванесса, ты должна…

- Упс, – произнёс Брэд и, спустив курок, разразился громким смехом. Дальше я услышал этот шум выстрела – что–то вроде грома среди ясного неба. Что–то похожее на молнию прямо в сердце.

Ванесса расслабилась в моих руках. Её хватка уже не была такой крепкой. Лишь её глаза горели как прежде, и губы шептали только одно:

- Я люблю тебя, Эштон. Я так сильно люблю тебя. И я так горжусь тобой… - шептала она, стараясь держаться за меня.

- Нет, девочка моя, не смей терять сознание! Ванесса, ты меня слышишь? – Я уже кричал, не обращая внимания, на выстрелы, которые начались вокруг, на голос отца Ванессы, который вошёл в комнату. Ничего вокруг уже не имело значения. Кроме неё.