Я уперся руками в его шерсть и попытался не переходить на крик:

      - Дрейк, не надо. Дрейк, это я, Коул… Дрейк, перестань! – просил я, пока озлобленный пес царапал меня лапами и толкал в стену. На подбородке растеклось такое количество крови, что я даже не желала это увидеть. Я просто знал, что моя рана растерзана, но виноват в этом не Дрейк.

      Собрав всю свою силу воли в кулак и усмирив мыслями боль, схватил пса за ошейник и, посмотрев ему прямо в глаза, прошипел:

      - Хватит.

      Пес заскулил, убирая свой дикий оскал, и взгляд его прояснился: его зубы были в крови, глаза темные, как самая страшная часть ночи. Все это сопровождалось хлопками в ладоши и душераздирающим смехом моего отца.

      Я повернул голову в сторону банки с бабочкой – она была по-прежнему красива. Ее крылья завораживали мой взгляд до тех пор, пока я не увидел свое отражение. Я и так не был симпатичным мальчиком, а теперь ко всему прочему добавился огромный, истекающий кровью шрам. Я никогда не видел ничего более уродливого, не считая разъяренного взгляда своего отца.

      Флешбэк.

       POV Ребекка

      - Я давала тебе право говорить со мной? – грубо выплевываю я, приподнимая подбородок. Плечи Мэлани Блэк, которая все еще сидит передо мной, сотрясаются от слез.

      - Но ты сама ко мне первая обратилась, – оправдывается она, но затем со злостью добавляет. – Поганая ты стерва, Картер. Ты мне не нравишься.

      Я знаю, что в школе меня ненавидит все, кроме большей части людей, которые только и умеют, что подлизываться. Поэтому я даже иногда уважаю такие смелые выпады в мою сторону. И, тем не менее, этой девчонке стоит быть помягче в своих выражениях.

      - Ну, – утвердительно киваю головой, понимая, что кем бы мы ни являлись на самом деле, сейчас – обе валяемся на полу: отчаянные, брошенные и одинокие. – Я такая, потому что не хочу, чтобы такие молокососы, как твой парень, вытирали об меня ноги.

      Мэлани даже приоткрыла рот, заслушавшись меня.

      - Ты для него просто вещь, просто никчемная тряпка, потому что ты сама так позволила с собой обращаться, не правда ли? Добровольно. – Начинаю давить на нее, чувствуя, как кровь в моих венах закипает. Иногда люблю перегибать палку – двадцать четыре часа в сутки я должна поддерживать свой авторитет и каждый раз видеть в глазах других то, что меня уважают.

      Уважают за то, что я не размазня.

      Ненавидят за то, что я долбанная мразь.

      Ну и что? Зато никто из них не может меня задеть по-настоящему. Никто, кроме родителей.

      - Но… - Мэл хотела что-то сказать, но осеклась, тяжело вздохнув. – Ты права, Картер. Так и есть. Не знаю, что со мной происходило рядом с ним. Обычно я не такая. Но ему, казалось бы, все готова отдать…

      - Отдать какому-то жалкому существу все? – Я усмехнулась, поразившись тому, как такое вообще приходит в голову. – Единственный человек, которому ты можешь довериться и отдать все – это ты сама.

      - Тебе легко говорить. Ты никогда не любила, – отрезала Мэлани, вытирая с щек потекший макияж. – И тебя никто никогда не лю-бил.

      Последние слова она произнесла, с каким-то диким удовольствием, которое отразилось на радужке ее глаз. Небрежно брошенная фраза, словно тонкая игла, пронзила мое сердце, пробивая его стальную броню.

      - Любви нет – это всего лишь секс. Дружбы тоже нет – взаимный кратковременный интерес, не более того. – Я сильнее сжала в руках пузырек с таблетками, с каждой своей мыслью желая проглотить хоть одну. Или все залпом.

      Мэлани посмотрела на меня долгим внимательным взглядом, и я прекрасно понимала, что мне удалось произвести на нее впечатление.

      На самом деле я не считала так. Где-то в глубине своей души, я верила в настоящую и искреннюю любовь, просто знала, что она бывает безумно редко и уж точно не случится со мной. Не случится – потому что я не готова отдавать себя, не требуя ничего взамен.

      Только на таких условиях, любовь, в моем понимании, считалась бы настоящей и волшебной. И к тому же, все-таки, несуществующей.

      - Как же курить охота, – просто говорит девушка, устав со мной препираться. Мы сидели на полу так, словно были лучшими подружками, которых только что бросили их парни. – Сигаретки не найдется?

      - Нет. – Я раскрываю ладонь и приоткрываю пузырек с таблетками, что оставил мне Трей. Они маленькие, розовые и гладкие. – Только это.

      - Да ладно. – Ее лицо вытягивается, и она морщиться, глядя на меня в упор.