Она пахла Коулом – мускус, кожа и нотки кедра. Мне хорошо был знаком этот аромат, от которого любая женщина могла бы стать токсикоманкой. Dior Fahrenheit. Я еле сдержалась от желания с носом закутаться в воротник рубашки. Только бы он забыл ее забрать.

      - Не твое дело, – выплюнул, наконец, он, глядя на меня сверху вниз. – Близость не дает тебе право наглеть и задавать вопросы. Понятно?

      - Нет, – дерзко ответила я, поднимаясь на простынях на колени и вырывая сигарету из его рук. Мне необходимо было угомонить нервы, иначе еще чуть-чуть и я бы расцарапала его лицо до новой порции крови.

      Ага. А потом успешно бы оказалась привязанной, закованной и использованной снова.

      - Когда ты прекратишь это? Когда перестанешь издеваться? – напрямую задала вопрос я, вдохнув пряный дым, который заполнил мою грудь, убивая всех бабочек, которые посмели зародиться по отношению к Коулу.

      - Ты проиграла пари. – Он наклонился к моему лицу, зажав мою шею между своих рук. Взгляд Коула – взгляд покровителя, - бросал меня в мелкую дрожь, и я закрыла глаза, чтобы избавиться от этого чувства. – Поэтому ты будешь и впредь слушаться меня.

      - Я устала от твоих игр, – просто призналась я, вырываясь из его рук вновь. Уж слишком страшно мне было, когда его ладони смыкались на моей шее. – Ты слишком жесток.

      - Я? – Он расхохотался, забирая сигарету. Втянув скулы, он вдохнул дым, затем, выпустив облачко смога, затушил ее о пепельницу, стоящую на прикроватной тумбочке. – Мне ли говорить о жестокости? Разве я хладнокровный убийца? Как ты.

      Его слова поражают меня прямо в сердце, и, закипая от гнева, я набрасываюсь на его лицо с ногтями, вонзая их в рану от сегодняшнего стакана с виски. Он не стонет. Более того, ни один мускул не дергается на его лице. Пока я давлю на больное место и дышу ему в губы. Он долго смотрит на них, а потом медленно обнимает меня за талию, поглаживая руками по пояснице.

      - Успокойся. – Его голос, четкий и отчетливый, рассеивает мою вспышку гнева. Глаза гипнотизирует, унося разум куда-то далеко. Туда, где нет воспоминаний.

      - Отпусти меня… Перестань мучить… - отчаянно шепчу я, по-прежнему держа его лицо в ладонях. Он не сопротивляется, мы почти похожи на романтичную пару и будто бы вот-вот объяснимся друг другу в любви.

      Но это лишь иллюзия.

      - Ты делаешь мне больно. Раз за разом. Ты рушишь мою жизнь…

      - А разве ты живешь? Ты существуешь, Бекка. Ты живешь в коконе из собственных стереотипов и мыслей, в которых ты так заботишься о том, что же о тебе подумают. Я наблюдал за тобой. Я знаю.

      - Ты ничего обо мне не знаешь! - Мой голос срывается, когда я произношу это признание. – Моя ненависть к тебе, как наваждение.

      - Я сейчас расплачусь, так трогательно, – съерничал он, смахивая невидимую слезу с лица. Он отстранился от меня и полез в тумбочку рядом с кроватью. – Это экстази.

      Он зажал между большим и указательным пальцем маленькую розовую таблеточку.

      - Это крэк. – В другой руке Коул держал пакетик с белым порошком.

      Я нахмурилась, не понимая, к чему он клонит. Хотя нет, понимала к чему.

      - Здесь, в братстве, полно этого дерьма. Иногда балуюсь, – произнес Коул, растягивая слова. – И если бы я выбирал между этими вещами, я бы выбрал тебя.

      Я замерла, когда он положил таблетку на тумбочку, а рядом раскатал белую дорожку кокса, все еще не понимая, что происходит

      - Я просто хочу, чтобы ты поняла. Почему я издеваюсь над тобой. – Он поглядел на меня вполне серьезно. Будто рассказывает мне что-то важное о сотворении мира. – Это приносит мне удовольствие. Как наркотик. Я не могу от этого отказаться. И я бы выбрал тебя.

      Тут я совсем оторопела, начиная понимать, что он только что произнес. Коул буквально признался в том, что в его шантаже, в его издевках нет совершенно НИКАКОЙ цели. Он и раньше это говорил, но я не могла уложить это в своей невразумительной головке.

      Я всегда думала, что Коул нацелено мстит мне за школьные годы.

      Но наш рыцарь был куда более ненормальным.

       - А что выберешь ты? – Он склонил голову набок, с интересом поглядывая на меня. Черт, это какая-то очередная игра… Какая-то глупая уловка. Может он решил и вовсе отравить меня?

      Решил раздавить меня моим же оружием.

      - Ты же помнишь, как сделала это. Тогда, на той вечеринке. Ты просто предложила ей сделать это. А сейчас я предоставляю выбор тебе, – спокойно произносил Коул, завораживая меня своим голосом. – Но я предлагаю тебе альтернативу. Считай, это некий тест.