Всего три фотографии, но такие красочные, что хочется выть от несправедливости. Откуда, откуда они? Черт возьми… Черт... Со стороны это смотрелось, и правда, ужасно.

      На первом фото: я почти голая верхом на парне, которого даже не помню. Кажется, это фото сделано как раз в самый пик моей разгульной жизни.

      На втором: что-то подобное, только теперь в другой позе с другим парнем. На фотографии можно прекрасно рассмотреть мое лицо, мои бирюзовые волосы… Сомнений нет, это не подделка и не муляж.

      Ну и третье фото, для закрепления: я на одной из вечеринок собираю кокс в дорожку. Кредиткой.

      Если можно было бы выбрать - раздеться перед всей страной или испытать то, что я чувствовала сейчас, когда увидела эти фото… Я бы выбрала первое. Без раздумий.

      - Я-я не знаю… Что это, – жалко пролепетала я, понимая, что оправдываться бесполезно.

      - Я не буду осуждать тебя. – Он посмотрел на меня с грустью и таким разочарованием. Я готова была сгореть от стыда. А еще от ненависти, потому что прекрасно знала, кто это сделал. – Я просто не хочу больше иметь с тобой никаких дел.

      - Ник, это было дав… - Я осеклась, когда он прервал меня вежливым движением руки.

      - Я понимаю. Но это ничего не меняет, – просто сказал он и, кинув на стол пачку из зеленых купюр, направился к выходу из ресторана. Я проводила его фигуру в синем пиджаке и светлые волосы.

      Ник нравился мне, правда, нравился. А теперь он никогда не узнает, что я могу быть другой, что я что-то большее, чем чудовище на этих фотках.

      Я судорожно кусаю губы, чтобы не расплакаться. Кого я обманываю? С самого начала было понятно, что приличный парень не для меня.

      Мой удел – это не прекрасный рыцарь, а темный принц, который стремится утащить меня в свою башню.

      Я поехала домой. К своим родителям. Не знаю, почему-то так захотелось с кем-то поговорить кроме своей собаки. Почти все мои шестерки разъехались на каникулы, а открываться первому встречному мне не хотелось. Мне вдруг так захотелось сделать что-то достойное.

      Сделать шаг навстречу своей маме, поговорить с ней о том, что происходило между нами все эти годы. Почему-то я наивно полагала, что она станет меня слушать. Наверное, во мне говорил ребенок, который проснулся, когда я увидела себя со стороны.

      Это было так жутко. Неужели я действительно все это делала, делаю и буду делать? Да я полгода уже ни с кем не спала, не считая «милых» игр с Коулом, но это только потому, что однажды реально испугалась за последствия беспорядочной половой жизни.

      Заехав на подъездную дорожку к дому, припарковалась и направилась к дому. Маму я нашла в гостиной. Она тупо уставилась в телевизор и, не моргая, смотрела в экран так, будто даже не слышала, что происходит в нем. Как ни странно, она была одета в уютную вечернюю одежду: струящийся легкий халат и минимум косметики на лице. Может, я так удивилась этому, потому что редко видела ее по вечерам.

      - Мам, ты одна? Папа дома? – поинтересовалась я, стуча каблуками и вещая о своем приезде.

      Один глаз Элины дернулся, реагируя на слово «мама». Что ж, она прекрасно меня слышит, и это замечательно. - Ты меня слышишь? Я тут подумала, что с удовольствием приму участие везде, где ты меня попросишь. – Не помню, когда в последний раз говорила с ней так мягко.

      В ответ: абсолютное молчание и тишина, которая разрывает уши. - Элина… Мама! – прикрикнула я, подходя к матери ближе. Она медленно перевела взгляд на меня, напоминая мне Миранду Пристли из фильма «Дьявол носит правда», и оглядела меня таким пренебрежительным взглядом, что меня передернуло до костей.

      - В чем дело?

      - Ты до сих пор в этом доме? – отсутствующим голосом произнесла она, трогая виски указательными пальцами. – Не верю. Столько лет… В твое воспитание. Я и не думала… Что все настолько…

      Последние ее слова я едва слышала – создавалось ощущение, что она разговаривала сама с собой.

      - Что…? – В ответ мне последовала еще одна порция молчания, и когда я уже набрала в грудь побольше воздуха, испытала шок. Резким ударом в меня полетели фотографии, которые лежали рядом с матерью на одной из тумб.

      - Ничтожество. Моя дочь – ничтожество, – лепетала она, кидая в меня по одной фотографии. Я прикрыла свое лицо руками, чтобы избежать порезов.

      - Я? Да что я опять не так сделала?! – Хотя, конечно, это был глупый вопрос. Не нужно быть эрудитом, чтобы понять, что за фотографии кидала в меня мама.