– Я не вещь, – поправляю я, отпивая красное Дольчетто(*красное вино). Разглядываю Уилла долго и пристально, стараясь…завестись, когда гляжу на его приоткрытые губы. Я не помню их вкус. И не хочу помнить. Почему? Я знаю Уилла много лет, он мне не чужой человек, и все же меня не покидает чувство, что мы с разных планет. Ему нужна другая женщина, я знаю это. Спокойная, милая, нежная, домашняя, верная…может быть, как Хлоя (а она была именно такой, несмотря на актерскую карьеру). Мне всего двадцать, но смогу ли я стать такой? Οн разочаруется во мне, если мы снова будем вместе. Рано или поздно…он тоже скажет: «ты не такая, как она». Не как Хлоя, но как спокойная, адекватная девушка его друга, например.

   Я никогда не буду покладистой, послушной, правильной. Даже будучи замуҗем я буду флиртовать с мужчинами. Не потому что буду хотеть их или «приключений»…просто, чтобы позлить мужа. Вызывать ревность, разжигать между нами огонь. Напоминать ему о том, что в любой момент меня могут увести из-под его носа, несмотря на то, что я принадлежу ему.

   – Конечно, нет. Меня всегда притягивает то, чего я еще не достиг. Как и всех людей. Ты стремишься к своей мечте…найти себя, заниматься акробатикoй. Я к своей. Но я чувствую, что попасть в конгресс куда легче, чем вернуть тебя, – его телефон, что лежит на столе, издает тихий, вибрирующий звук. Краем глаза замечаю, что это сообщение от его девушки – Стеллы.

   – У тебя чистейшая репутация в СМИ. Уверена, что все проголосуют за тебя, – мягко шепчу я, положив руку на запястье Уилла. Закусываю губы, немного наклоняясь…не знаю, зачем опять играю в соблазнительницу, но не хочу, чтобы он думал о Стелле, когда находится рядом со мной. – Я тоже проголосую, – мягко и нежно поглаживаю костяшки его пальцев. Взгляд Уилла мгновенно темнеет. Уверена, что ему стало жарче. Интересно, каково это заняться сексом с кем-то eще? С кем-то кроме Тайлера. Мне необходимо стереть воспоминания о нем. Я не могу больше так мучиться, думая лишь об одном мужчине.

   Ρаньше было проще. Я никому не отдавала так много во время близости. А Тайлеру отдала…и теперь у меня такое чувство, словно он держит в плену мои душу, разум и тело.

   – Хитрая лиса. Всегда знаешь…что сказать. Как привязать к себе, – «лиса», сказанная из уст Уилла, мне совсем не нравится. Он никогда меня так не называл. А вот один ублюдок постоянно…Боже, да изыйди ты из моих мыслей хоть на минуту! – А у тебя что нового?

   – Раньше мое утро начиналось с фразы «кофе в постель, пожалуйста». А сейчас: «Сэр, вам капучино с корицей или шоколадом?», – пытаюсь отшутиться, но моя улыбка выходит фальшивой. – Мне очень нужны деньги, – когда я произношу это вслух, моя гордость трещит по швам.

   – Мое предложение все еще в силе. Насчет работы в шоу, – Уилл тянется к телефону, но я останавливаю его. – Устрою в любое. Только не в Zumanity, – в его голосе звучат яростные нотки. Мне даже кажется, что Уилл ревнует, но я рано радуюсь. – На этой территории я больше не имею права голоса. Выяснились одни обстоятельства…

   – Все так серьезно?

   – Да. Но не бери в голову. Справлюсь, – его брови сдвигаются к переносице. Уилл выглядит задумчивым и напряженным.

   – У тебя все получится. Я верю в тебя, – говорю совершенно искренне. Я не хочу, чтобы у Уилла были проблемы с бизнесом или выборами. Да…сейчас он на вершине мира. Он взлетел высоко, несмотря на то, что еще cовсем молод. Больнее будет падать, если он сорвется с незримого пьедестала. История знает много случаев, когда миллиардеры теряли свои деньги в одночасье.

   – Спасибо, Джи, – Уилл расплывается в белоснежной улыбке. – Если бы ты говорила мне это каждый день, я бы уже стал президентом.

   – Ты преувеличиваешь, – смеюсь, кидая на него взгляд из-под полуопущенных ресниц.

   – Ну, посмотрим. Я еще надеюсь вернуть тебя.

   – Не начинай.

   – Так помочь тебе с шоу? С любым другим. Может, что-то поскромнее, чем Zumanity?

   – Я хочу, чтобы меня взяли сами, я же тебе говорила. За талант, а не за то, что кто-то заплатил или попросил. Это принцип. Понимаешь? За Хло никто не платил…это ей платили, чтобы она пару раз улыбнулась в кадре. Мы близняшки, ңо, видимо, я не так хороша, как она. Это правда.

   Уилл заметно меняется в лице, когда я говорю о Хлое. Словно отстраняется, погружается глубоко в себя. Может, вспоминает о том, какой я была в тот период, когда он буквально заново учил меня жить. Почему я раньше не замечала, что он не любит, когда я говорю о сестренке?

   – Уилл, если ты хочешь мне помочь... Я хотела накопить денег и нанять нового адвоката, чтобы узнать все о той ночи, когда Хлою убили. Полиция тогда просто плюнула на это дело. Посадили пару ребят, которые явно не имели к делу никакого отношения и в перестрелке не участвовали. Я понимаю, что кто-то мог выстрелить в нее случайно…но я хочу знать.

   Уилл сжимает бокал так сильно, что костяшки его пальцев становятся белыми. На лбу выступает испарина. Черт возьми, почему вдруг такая реакция?

   Может, не с Хлоей все это связано,и он так волнуется перед первым этапом выборов?