Улыбка с ее счастливого лица исчезла. - Можешь идти. Не покидай северное крыло – помни, что чем меньше ты попадешься на глаза Брэду, тем больше у тебя шансов на то, что он о тебе забудет. Так будет лучше, и мои отношения с братом наладятся.

- Вы почти раскололись, Ваше Высочество, – посмеялась я и скрылась за дверью.

Надо же, первая попытка сближения, и уже такие большие шаги вперед. Еще бы чуть-чуть, и она бы мне все выдала. Нужно чаще устраивать задушевные бесед, и психологические тузы манипулирования у меня в рукавах.

От третьего лица.

- Кто тут у нас? Неужели, его Высочество Обманщик и Цареубийца? – Коренастый мужчина, больше похожий на смертоносную машину, вошел в одну из камер, с высока наблюдая за человеком без сознания свернувшимся на полу.

Под юнцом лет шестнадцати-восемнадцати редела алая лужа крови, которая стекала по его спине и плечам. В глазах служителя Адинбурга не было ни капли жалости к бывшему принцу – это чувство было ему чуждо уже очень много лет.

Вслед за ним в камеру вошла еще парочка служителей, которые с удовольствием разглядывали свое новое поле для издевательств и пыток.

Они и сами когда-то были пленниками Адинбурга, пока Король не позволил им стать служителями. Он думал, что эта тюрьма позволит свести убийства в стране к минимуму – будущие пленники, совершавшие тяжкие преступления, должны знать, что их ждет, если они переступят черту закона.

Если бы только Король Джонатан знал, что когда-нибудь в одной из камер под пытливым взором служителей будет валяться его сын…

Но Король был убит около суток назад вместе с женой и старшим сыном - Бастианом. На улицах царил хаос и беспредел – люди разделились на группы, и у каждой группы была своя правда о произошедшем.

- Какая честь, Ваше Высочество, – иронично отчеканил один из служителей – его бездушный взгляд скользил по юноше с какой-то маниакальной кровожадностью. Затем он пнул его в обнаженный живот, от чего Брэндон хрипло закашлял и открыл глаза, прозрев от боли.

У парня не было сил на сопротивление, несмотря на то, что он был не по годам силен и развит. На самом деле, он вообще сомневался в том, что выживет, после того как получил восемнадцать ударов розгами – как раз столько, сколько лет ему и было.

Он хотел что-то ответить ублюдку, лицо которого расплывалось перед глазами, но все слова застревали в горле. Запах собственной крови вызывал ужас, который он тщательно скрывал.

- Держите его. – Бывшего принца схватили за запястья, пригвоздив к каменному полу лицом вниз. Он догадывался, что с ним будут делать, и про себя повторял только оно:

«Только бы отключиться. Только бы не чувствовать.»

- Ты знаешь, ты заслужил это, Цареубийца. Ты совершил самое тяжкое преступление из всех возможных и за это оказался здесь. – Служитель затих, выдержав драматическую паузу. – Готов поспорить, ты мечтаешь о быстрой казни. Но твои унижения только начинаются… А мне выпала честь поиздеваться над сыном того, кто создал это место.

Брэндан услышал звук спичек – в камере мгновенно стало жарко. Не помня себя от злости и унижения, он начал биться головой о каменный пол – потея, пыхтя и обсыпая служителей проклятиями.

«Только бы потерять сознание. Ну же. Ну же… Давай». - Он бился и бился головой о пол, набивая себе многочисленные синяки. Но забвение не приходило.

- А теперь наказание понесешь ты, маленький принц, – с насмешкой произнес служитель. – За Бастиана. За наше будущее, которое ты разрушил.

«За моего брата…», - пронеслось в голове, прежде чем Брэндан вспомнил человека, который всегда всю жизнь был рядом с ним.

Бастиан был ему больше чем брат. Он был ему наставником, другом, будущим Королем… Еще год назад он даже не мог представить, что когда-нибудь произойдет то, что происходит сейчас.

Это выглядело как проклятье, как злой рок, который внезапно свалился на его семью, страну и плечи.

Он даже не понял, в какой момент все начало меняться, и они с братом отдалились.

Но несмотря на то, что сейчас Брэндан терпел адские муки, он не мог отвернуться от Бастиана и обвинять его в чем-либо… Бас был мертв, и это все, что убивало и имело значение. Как и отец.

Как и его мама. Мама…

- Цареубийца, – подытожил Истязатель. В следующий миг Брэндан задергался в руках служителей – то, что делали с мальчиком, было трудно передать словами.

Его раны, оставшиеся после плети, протыкались раскаленным мечом, который вонзали очень медленно и изящно – Служители умели находить тонкую грань между пыткой и смертью.

А принц был нужен им живым.

Сотни взрывов прошлись по его спине, без остатка забирая душу принца. Боль ослепляла, ужасала и сводила с ума – он что-то кричал, хотя и обещал себе не делать этого.

«Только бы забыться… Прошу. Умоляю».