– Ты хочешь узнать меня. Я это чувствую. Всей кожей, – пристальный взгляд этого безумца наотмашь бьет в нутро, в самую душу. Пробирает до костей. Запредельный и космический. Хочется убить его, а не узнать, в этот момент. Лишь бы не видеть эти глаза, настолько глубокие, что в них не тонешь, а сразу захлебываешься.
– Ты слишком высокого о себе мнения…
– Все, тсс. Я устал ходить вокруг дела. Переходим к главному, – словно действуя по какому-то одному ему известному плану, четко произносит Мак. – Считай, ты подписала «контракт» кровью. Разумеется, никаких бумаг не будет. Ты итак у меня на крючке. Эва скажет тебе спасибо, – острая, секундная боль простреливает запястье, и опустив взгляд на руку, я понимаю, что Мак только что всадил маленький датчик в вену. Какого черта? Мне теперь не снять его? Меня пугает вид крови, а именно она начинает огибать идеально ровные края маленькой серебристой пластинки, вбитой в мою руку.
– Мне больно. Достань эту мерзость. – пытаюсь взмахнуть ладонью, но Мак ловит ее в воздухе. Реагирует молниеносно, словно знает все мои действия наперед. Неужели я так предсказуема?
– Перестарался, – мягко произносит Мак, не сводя с меня фирменного взгляда. Его движения то резкие, и даже нервные, то какие-то гипнотизирующие, опьяняющие, дразнящие… у меня спирает дыхание, когда Карлайл ослабевает свою хватку и проводит языком по моему запястью, слизывая капли крови. Он похож на животного в это мгновение. Нет, все-таки на змея. Странное сочетание чувственности и ледяного взгляда убивает контрольным в сердце. Я не двигаюсь, ощущая, как пары невидимого яда уже проникают в мою кровь. Его яда. Он заразил мое тело, отравил его, еще тогда, когда связал, и теперь, я каждый раз ощущаю, когда Мак начинает дергать за нити, которыми пленил мое тело. И я ничего, совершенно ничего не могу с собой поделать в такие моменты… нет мыслей, нет мира, нет ничего. Гипноз, кайф, нирвана… называйте, как хотите.
Но ключевое слово «в такие моменты». Когда Карлайла нет рядом, меня отпускает, и пелена ярких чувств спадает с моих глаз, вновь позволяя трезво взглянуть на Макколэя и окружающий мир.
Я не удивлюсь, если окажется, что я правда под кайфом. Потому что это не я, девушка, смиренно позволяющая ему делать с моим телом все, что хочется.
– А теперь я тебя трахну, конфетка. Так тебя называть? – не знаю, как я пропустила этот момент, просто «провалилась» в сознание. Очнувшись, поняла, что мои руки связаны над головой и привязаны к столбу. Полотенце все еще на мне, но от этого не легче. Его слова отдаются жаром между сжатых бедер. – Так тебе нравится? Кэнди. Конфетка.
– Что ты делаешь? – кусая губы, спрашиваю я, стараясь казаться равнодушной. Это его должно задеть – не мой гнев, не ярость, а безразличие. Но пока получается плохо. Особенно, когда он легким движением руки сдергивает с меня полотенце, и прикасается сильными ладонями к обнаженным ягодицам. Обхватывает и сжимает, приподнимая в ладонях. Я не дышу, пытаясь не смотреть ни на Карлайла, ни на то, что он вытворяет с моим телом…
– Глупый вопрос. Знаешь, я… – Выдыхает у моих приоткрытых губ. – Никогда. Не любил. Сладкое, – каждое произнесенное им слово сопровождается мягким поглаживанием моих бедер. И, конечно, мое тело не железное. Оно предательски отвечает, и я чувствую, как между ног становится так горячо, что разум сам начинает рисовать в голове изощренные картинки продолжения нашей эротической беседы…
– Но ты будешь исключением, – и я снова не успею что-либо понять и ответить, потому что Макколэй опускается передо мной.
Да. Он. Опускается. Надменный царь соизволил пасть передо мной ниц…
Но это не выглядит, как акт преклонения мужчины перед женщиной. Скорее наоборот, желание продемонстрировать то, что в каком бы положении он не находился над ней, или под ней – она в его руках. Невозможно сдержать стона, когда Мак отводит одну ногу в сторону, сжимает ее в колене, и припадает губами и горячим языком к сердцевине моих бедер. Прогибаюсь, пытаясь свести колени и вырваться, но получается только хуже – его язык уже во мне, и сладкое пламя чувственности уже разносится по моим венам, по всему телу, переполняя до краев. Хочется двигаться, бесконечно вращать бедрами против круговых движений его искусного языка… но я пытаюсь держаться, делая вид, что его манипуляции доставляют мне вселенские мучения.
Потому что это неправильно все.
Мать его, да я в шоке от происходящего. Я связана, и могу только сверху наблюдать за бесстыдством, которое он вытворяет между моих ног. Меня трясет, бедра дрожат в его руках, пока я принимаю его снисходительную, но такую нежную ласку…
Разозлившись на саму себя, сжимая зубы, пытаюсь лягнуть его, и хоть как-то повлиять на происходящее.
– Хочешь, чтобы я и ноги тебе связал? Могу устроить, – бросает Мак, глядя на меня, скользя большим пальцем по пульсирующему клитору. Останавливается на несколько долгих и мучительных секунд, и снова разогревает меня, доводит до предела, чтобы снова прекратить свои ласки. Я вспыхиваю моментально, наконец, понимая, как это все выглядит…